Зимние сны

Из печки, как из амбразуры,

стреляют искрами дрова.

На кухне стол едой не блещет:

картошка, яйца, серый хлеб.

Мы верили, что будет легче,

не ведая духовных скреп.

С утра соседи варят бражку,

начав предпраздничный забег…

Чернильница-невыливашка.

История. Двадцатый век.

На горе Монсеррат

Не стремящийся к путешествиям,

побывать кое-где успел,

восполняя для утешения

в географии свой пробел.

Часто стопы туда вело мои,

где не только пейзажу рад —

к древним древностям Каталонии,

ко святой горе Монсеррат.

Словно гусеница зелёная,

полз скрипучий фуникулёр

на вершину, к зубцам изломанным,

в монастырский широкий двор.

В храме лестница вверх кручёная,

там, печалясь за алтарём,

восседает Мадонна чёрная

в одеянии золотом.

Принимает чужие горести,

становясь от них всё черней.

И как будто под ношей горбится,

сострадая слезой своей.

Божьей Матери взгляд блуждающий —

к ней людская течёт река.

Если выше – скажи, куда ещё,

в даль неясную, за облака?

«Обещаю не ныть, не плакать…»

Обещаю не ныть, не плакать,

просто сдать проездной билет —

возвращаться в свою Итаку,

чтоб проститься с ней, смысла нет.

Там, где шлялось беспечно детство,

там, где юность любовью жгла,

не осталось теперь наследства —

ни корней родных, ни ствола.

Только в дальнем краю несытом,

долгом связана, как венцом,

спит под памятником гранитным

мама рядом с моим отцом.

До войны была черноволоса,

но под страшной бомбёжки вой,

из вагона с детьми с откоса

спрыгнув, стала в момент седой.

Я родился в сибирской стуже,

начинала зима разбег.

Белый свет мне ворвался в душу,

как декабрьский пушистый снег.

Память мало что сохранила —

оказалось время сильней:

что-то стёрло, а что-то скрыло

в беспощадном мельканье дней.

Смутно помню кусты сирени,

двор зелёный, барачный свод

и в скворечнике столпотворенье,

и под окнами огород…

Ни двора, ни птиц, ни барака —

молча прошлому вслед гляжу.

Возвращаться в свою Итаку —

путь к последнему рубежу.

«Раньше сидел по ночам…»

Ещё здесь в песне есть нужда,

а для чего стихи?

    Ю. Ряшенцев

Раньше сидел по ночам,

тупо склонясь над тетрадью.

В самом начале начал,

там, за невидимой гранью.

Словом терзаясь и злясь,

долго вымучивал что-то.

В сон опасаясь упасть,

утром бежал на работу.