Тонкий холод. Книга баллад

И кажется чуточку странным —

развив до конца всю идею —

что изобретатель ниббаны

ни разу не встретил ту Фею.

Сквозь знойное марево юга

ушел он от прелестей мира:

уходит так страстная фуга

от точек касанья клавира.

Как он, она минула бога,

как он, она стала ничьею, —

и оба похожи немного,

конечно, на Снежную Фею.

2.

Только когда сверху падает снег,

снизу вещей замедляется бег.

Опустевает проезжая часть,

люди не движутся – чтоб не упасть.

Гаснут тревожные окрики птиц

в суетной праздности стершихся лиц.

Тени деревьев: на этом снегу,

но и на Стикса другом берегу

и, точно запах восходит к ноздрям,

талая дымка ползет к фонарям.

Свет их как мыслей нездешних итог

вдоль почерневших от грязи дорог.

Город – когда он в заснеженной мгле,

вряд ли относится к этой земле,

но еще меньший, конечно, резон

думать, что к небу относится он.

Снегом одет, он не спит и не бдит:

Снежная Фея им руководит.

Жизнь от дыханья ее замерла,

но, разумеется, не умерла.

Изгнан на время царь смерти Кощей

холодом тонким незримых вещей:

тех, в коих нет первородной вины,

ибо не будут они рождены.

Помыслов тьма в эту снежную ночь

души людские покинула прочь,

так как те люди смотрели на снег:

он и занес волевой их забег.

Правда, на время – и завтра опять

вещи и люди продолжат бежать.

Глядя на тот их безустальный бег,

долго им Фея не высыплет снег.

Думу начнет она думать свою:

думу отнюдь не мою и твою —

думу о том, что же делать должна

в мире смертей и рождений она.

Шлет непорочный она нам свой снег:

мы ж продолжаем наш смертный забег.

Не остановимся мы никогда,

благо! не к нам обращался Будда:

Снежной той Феи небесный жених.

Впрочем, баллада моя не о них,

но, как и водится, только о нас:

тех, кто на снег смотрит – здесь и сейчас.

Что, как в нас выживет то лишь одно,

что нашим умыслом пощажено?

что, как во всем, что задумали мы,

запах тлетворный таится чумы?

3.

Когда в зимний ранний вечер

падает влажный снег,

становится даже холод

кладезем тонких нег.

Схож запах талого снега

с телом женщины – той,

которую вы любили:

ей же был люб другой.

Отныне она и будет

ваш двулезвийный меч:

ни с нею соединиться,

ни от себя отсечь.