Тонкий холод. Книга баллад

И там перемены схожи

со сменой ночей и дней:

людям понять это трудно,

птицам еще трудней.

Что же до саги с ковчегом,

здесь сработала честь:

ведь Ною втайне хотелось

голубя предпочесть.

Ворон и дерзок и черен,

голубь смирен и бел —

один другого от светлых

и отстранил от дел.

Хотя и по доброй воле:

ворон не против был,

и клюв совать во все дыры

пыл его поостыл.

И то сказать – побегушкой

столь непохожих сил:

то есть небесных и адских

издавна он прослыл.

И нашим и вашим спляшем:

славы большой тут нет!

для ворона оба мира —

в картах двойной валет.

Может, меж светом и тьмою

он устал выбирать —

но тогда что остается?

птицей простою стать.

Да он и сам понимает:

что от его услуг?

не враг он суетным людям,

также он им не друг.

Да, славное было время —

ворон не мог молчать,

и свой уникальный опыт

людям мнил передать.

Теперь времена другие:

мир пленил интернет —

для всех запредельных истин

он как бронежилет.

Как информацию ищут

люди ночи и дни,

так ворон в поисках пищи —

снова равны они!

И зрит на прохожих ворон

черным своим глазком,

внутреннего превосходства

не находя ни в ком.

Я этот взгляд характерный

часто в зверях встречал —

как будто вопрос в нем к людям

вечный снова звучал.

Но смертные люди не в силах

дать ответ на него —

если ж ответ невозможен,

молчать лучше всего.

Или беседа на равных —

этот мне ближе путь:

всегда поболтать стараюсь

с ними о чем-нибудь.

Люблю осторожный отклик

их на мои слова,

поскольку в нем нет и близко

нашего шутовства.

Как вещи, звери серьезны:

так серьезен лишь бог, —

понять их тайную близость

ворон мне и помог.

Спасибо, вещая птица!

вот, значит, нынче как:

окольными лишь путями

свет разгоняет мрак.

Великое сделав дело,

свой на мне дерзкий взгляд

попридержал чуть-чуть ворон:

был он как будто рад.

Общенье наше обоим

видно, в жилу пошло:

помог и ему я вспомнить

старое ремесло.

Взаимная благодарность

будет отныне нас

связывать: правда, надолго

или только на час?

Обе нам альтернативы

будет легко принять,

ибо друг друга сумели

мы до конца понять.

5. Змея и хомячок

Как и феномен любой, относительна всякая святость.

Степень здесь очень важна, в какой мы над природой своей

не упраздняя ее приподняться естественно можем.