Родная кровь

Чистая амазонка, только ростом не отличилась – в её арсенале, должно быть, чуть больше метра семидесяти сантиметров.

Не заметив, как загляделась на незнакомку, я вернулась в реальность только когда услышала голос Пенелопы:

– Вот это фигу-у-ура… – шёпотом протянула моя соседка по покрывалу. – Задница – просто мечта.

– Да уж, – с заметной завистью прикусила нижнюю губу Оливия, хотя, казалось бы, уж ей-то можно было не завидовать, с её-то размером груди и длиной ног.

– Кажется, я знаю её, – спустя несколько секунд, вдруг снова заговорила Пенелопа.

 – Да, определённо точно знаю. Моя сестра Рене общается с ней. Они вроде как подруги… Её зовут Пейтон Пайк и, если меня не подводит память, она работает в полиции. Вот скажи мне, Тесса, сколько ты дашь ей лет?

В обычной ситуации меня подобный вопрос напряг бы: почему она решила спросить именно у меня? А не всё ли равно, сколько кому лет?.. Но я была слишком увлечена наблюдением за этой фантастической картиной, прыгающей всего в тридцати метрах от меня.

– Думаю, как мне, – вздохнула я, осознав, что я хотя и могу похвастаться красивой фигурой, до уровня этой девушки мне как до луны, а всё потому, что вместо того, чтобы ходить в тренажерный зал, я, во имя экономии времени и средств, упражняюсь на коврике посреди своей узкой гостиной.

– А сколько тебе? – мгновенно активизировался Джей.

– Двадцать семь, – без задних мыслей ответила я.

– Выходит, я, как и Брэд, старше тебя на год, – вдруг сверкнул идеально ровными белоснежными зубами парень.

– Зато я младше на год, – заметила Оливия, всё ещё не отрывая взгляда от Пейтон Пайк. – Соглашусь с тем, что этой полицейской картинке не больше двадцати семи. Вот ведь стерва, что за выносливость! – Оливия завидовала всё откровеннее. – Она делает уже пятый подход! Знаете, я думаю, что в её случае очень большую роль сыграла именно генетика, ну и усилия, конечно, тоже повлияли… Вообще генетика плюс усилия – это всегда страшная сила.

Пенелопа вдруг рассмеялась:

– Девушки, да ведь вы сильно промахнулись: ей не двадцать семь – ей тридцать четыре!

– Что? – мы с Оливией одновременно врезались неверующими взглядами в нашу собеседницу.

– Ты выдумываешь, – продолжила нашу одну на двоих мысль блондинка.

– Я ведь говорю, что она подруга Рене, так что кое-что я о ней могу рассказать, – Пенелопа метнула свой взгляд в сторону своего мужа, сидящего спиной к пляжу, а потому не видящего происходящего здесь.