Родная кровь

По красноречивому взгляду Пенелопы, брошенному в мою сторону, все мгновенно поняли суть её прозрачного намёка.

– Ты не замужем? – вновь мгновенно активизировался береговой спасатель.

– Нет, Джей, Тесса не замужем, она мать-одиночка, так что флаг в руки, – стараясь сгладить острые углы максимально неловкой ситуации, неестественно широко заулыбалась Пенелопа.

– Ох, прости меня пожалуйста! – сложив ладони корабликом и прислонив их к губам, испуганно округлила свои кобальтовые глаза блондинка. – Я совсем не думаю так, как сейчас выразилась…

– Всё в порядке, – подняв оба больших пальца в знаке “классно”, искренне заулыбалась я, так как меня эта внезапно сложившаяся ситуация откровенно позабавила.

Вот я участвую за спиной неприкрыто красивой женщины в перетирании её косточек, а вот косточки перетирают уже мне – эффект бумеранга, за который я должна быть благодарна вселенной. Не стоит забывать о том, что сплетни – особенный тип зла. В маленьких городках все друг друга знают, так что, уверена, обо мне тоже скоро многие и много будут говорить, и знать, причём то и о том, что будет находиться на предельно далёком расстоянии от правды.

Думая о том, что меня почти не задели слова Оливии, и о том, что тема одинокого материнства целых два раза за последние двадцать минут стала камнем преткновения, что не предвещало мне ничего хорошего в этой компании счастливых пар, я старалась не обращать внимание на Джея, буквально не отрывающего от меня взгляда, что уже, я была уверена в этом, замечала не только я одна, так как Пенелопа с Оливией неоднозначно переглянулись, перед этим одарив парня заговорческими ухмылочками.

Вскоре наступила моя очередь рассказать своим новым знакомым о себе, и я предпочла рассказать о своей работе, нежели о личной жизни. Поверхностно поведав о том, что переехала в Роар недавно, что совпало с недавним переездом в этот город фирмы “Шатем”, в которой я работаю уже четыре года, я вновь позволила себе отстраниться от общей болтовни.

Провожая взглядом удаляющуюся в противоположную от нас сторону Афродиту, я думала о ней, как об образе, на который мне хотелось хотя бы немного походить.

К примеру, я хотела бы выглядеть в свои тридцать четыре так же потрясно, как выглядит она, или чтобы за моей спиной говорили не просто с откровенной завистью, но с таким же уважением, с которым говорят о ней, потому как зависть, смешанная с уважением – это высшая степень признания. Это фактическое признание превосходства.