Родная кровь

В который раз надев на себя очередную рубашку Байрона, я сонно поплелась в сторону уборной, но вдруг остановилась посреди гостинной из-за неожиданности, поразившей меня, словно гром среди ясного неба: посреди комнаты стояла неизвестная мне женщина. На вид ей было лет пятьдесят пять, она была немногим выше меня, её коротко стриженные волосы были пепельными от седины, а глаза такими светло-голубыми – казалось, они способны были пронзить до самых костей, – что я сразу поняла, что она носит контактные линзы. На женщине был надет белый кардиган, вся же остальная её одежда, включая массивные и оттого очень броские браслеты на тонких запястьях, была выполнена в тёмно-сером цвете.

Ситуацию почти сразу прояснил Байрон. Выйдя из спальни с голым торсом, он удивлённым тоном произнёс одно-единственное слово, мгновенно пригвоздившее меня к полу: гвоздём стало слово “мама”.

Машинально оттянув на себе мужскую рубашку, опасаясь того, что она может недостаточно прикрывать моё нижнее бельё, я сразу же почувствовала, как краска начинает заливать моё лицо.

– Что ты здесь делаешь? – начал попытки разрулить ситуацию Байрон.

– Приехала поздравить своего любимого сына с его двадцать шестым днём рождения, – отозвалась дама в сером, и по её тону, в котором одновременно звучали металл и усмешка, и по её величественному взгляду, с первой секунды начавшему прибивать меня к паркетным половицам, я поняла, что я ей не понравилась.

– Познакомься, мама, это Тесса, – подойдя ко мне сзади, Байрон, явно улыбаясь, нескромно обнял меня сзади.

– Да, я вижу, что это девушка, а не парень. И на том спасибо.

Словив её взгляд на моём чрезмерно открытом декольте, я инстинктивно прикрыла зазор ладонью, второй рукой всё ещё продолжая оттягивать подол рубашки куда-то вниз. Уже по её словам, по их тону, но больше всего по её взгляду я поняла, что в тот момент она увидела во мне чуть ли не проститутку. Поэтому, когда она никак не отреагировала на мою протянутую для рукопожатия руку, я совершенно этому не удивилась.

В то утро я поспешно оделась и, несмотря на уговоры Байрона остаться, вылетела из квартиры, словно выпущенная из ствола пуля, которую было не остановить, но уже вечером мне пришлось вернуться назад в дуло своего пистолета, потому что Байрон организовал у себя ужин, тем самым желая если не расположить свою мать ко мне, тогда хотя бы познакомить нас друг с другом получше.