Сезон дождей

Она помогает книжнику разрезать книги, вместе с ним приносит дрова для печи, а перед этим помогает их колоть. Он показывает ей, как пользоваться увеличительным стеклом, чтобы она могла найти вредных насекомых или болезнь на листьях бонсай. Книжник пробует спросить Ноэль о том, что ей кажется правильным, чтобы условия игр помогли ей узнать и вспомнить себя. Ей нечего сказать о правильном.

Кап.

Она моргает и упускает момент, когда капля срывается с кончика волос. Отражение в воде распадается на части.

Пока еще безымянная, она смотрит, как ее лицо деформируется. Забинтованная ладонь касается подбородка, губ, щеки и носа. Ладонь в отражении на воде пробует схватить распавшиеся фрагменты лица. Губы приоткрываются и пропускают через себя глухой бессловесный звук. Она смотрит на отражение и протягивает руку, чуть-чуть касаясь его там, где находятся ее лоб, уши, глаза и шея.

В теплой воде, исходящей паром, девушка прижимает ладонь к лицу, по которому бежит стылая трещина. Пальцы ощупывают эту холодную вертикаль и находят линию слез.

Она задерживает дыхание и окунается в купель с головой. Выныривает и долго трет лицо. Откидывается назад, смотрит на потолок и мерцающую лампочку, вокруг которой бегает паучок.

– Спасибо. Хорошо. Тепло.

Почта

Лицо мира помнят те, кого терзает бессонница. Утром оно вспоминается, собирается обратно вслед за линией рассвета. Получается не слишком аккуратно. Одни забытые куски всплывают там, где было забыто что-то другое.

Некоторым кажется, что это место и эти события уже были. Только они случились в чужой жизни и остались в другой памяти. Может быть, до того как все закончилось, мир помнил свое лицо сам.

Реальность – в длительности.

Чтобы уйти пораньше, книжник приготовил все необходимое еще вчера: собрал сумку и упаковал в ящики бонсай. Селена просыпается, стоит ему только сделать два шага от дома. Она напугана пустотой, провалом его отсутствия. Босые ноги пробегают по деревянному полу.

Страх сменяется тревогой когда девушка видит пустоту у окна, рядом со светодиодной лампой. На этом месте стояли четыре бонсай. Три из них исчезли.

Селена садится на пол и включает лампу. До возвращения книжника она разглядывает единственное оставшееся дерево – маленькую сосну, которая появилась в этом доме вместе с ней.

Дверь медленно открывается, осыпаясь на пол ржавой пылью и древесной трухой. Треугольник света расширяется и распухает в трапецию.