Сезон дождей

Елена и книжник падают в него, как в открытые объятия. Прямо как в тех слухах, оставшихся от слухов. В момент падения, пока пальцы сгребают размокшую землю, пока сломанные ветки царапают лицо и одежду, пока с каждым кувырком и глухим ударом на теле появляется новое обещание синяка или ссадины, книжник удерживает память о том, с чего начался этот день.

Под простыней из красно-золотистых листьев на боку лежит автомат с газировкой. Это первое, что видит книжник, когда открывает глаза. Потом замечает мужчину, который сидит на корточках рядом с ним.

– Прошу прощения, я проверю как вы. На первый взгляд, ничего не сломано. Здесь не болит? Спина? Таз? Что-то онемело или не двигается? Крови нет… Простите за неуместный вопрос, но… вы не видели мою жену?

– Нет.

Мужчина кивает и с улыбкой говорит, что книжнику от падения достались скромные подарки. Ни переломов, ни вывихов, только россыпь ушибов.

Приподнявшись на локте, книжник осматривается. Видит полуразвалившееся здание с выцветшей вывеской. Неподалеку от входа в него лежит гора магазинных тележек. У стен оврага несколько деревьев сбрасывают красную и желтую листву. Тем же занимается Елена, пока вытряхивает испачканную куртку. Она смотрит, как медленно опадает березовый листок и поднимает глаза к небу. Сквозь дымку тумана проглядывают верхушки деревьев. Там, наверху, по-прежнему зеленое веснолето.

Мужчина говорит хрипло, будто его горло что-то сдавливает. Он часто смотрит наверх и несколько секунд что-то разглядывает за дымкой. Улыбка не сходит с его лица.

– Моя жена… Как это сказать… Ушла куда-то. Никак не могу найти ее.

Книжник качает головой.

– А ваша подруга? Она ее не видела?

– Нет. А даже если видела… вряд ли она сейчас это вспомнит.

– Владимир.

Мужчина протягивает руку. Потом отдергивает и подает левую.

– У меня осталась последняя упаковка консервов.

Однажды мужчина по имени Владимир покинул дом, чтобы найти жену, которая не вернулась с вечерней прогулки. Ее обычный маршрут проходил через лес, вдоль асфальтовой дороги к почте и обратно домой. Владимир попытался прочертить этот треугольник вслед за женой. Даже его шаги порой совпадали с шагами потерянной. Он вступил в чащу леса, прошел по кромке оврага. Еще сырые от ночного дождя листья заскользили под его ногами.