Сталь

Однажды я видела, как из-за кратковременного града в переполненном баре едва не случилась настоящая, страшная своей зрелищностью давка. Град в апреле – ничего особенного, ничего больше, но в наше время людям этого пятиминутного природного явления достаточно, чтобы начать кричать об апокалипсисе и впадать в панику. Правда очень часто бывает страшна. Все люди знают, что не готовы к апокалипсису, причём к любому его виду, без исключений, поэтому любой, даже самый незначительный намёк на подобную возможность всегда заканчивается паникой: мелкой, вроде просмотра всех новостей на всевозможных ресурсах, либо крупной, вроде давок в городских барах и метро, – но это всегда паника.

Остаётся лишь надеяться на то, что я всё же не особенно подвержена всему этому бреду, разлившемуся по земному шару в виде новостных сводок о скором вымирании человеческого вида. Хотя кого я обманываю? Смысл врать самой себе? Хотя я и не вникаю в весь этот театр абсурда, я, как и все мои современники, являюсь свидетелем неоспоримых фактов грядущей трагедии и, как преимущественное большинство, надеюсь успеть состариться и умереть именно от старости до того, как этому безумному миру придёт неизбежный конец. Лет восемьдесят – неплохой возраст. Если умереть именно в этом возрасте, получается, что у меня в запасе есть ещё пятьдесят пять лет. Хотя кого я вновь пытаюсь обмануть? Зачастую мой образ жизни может организовать для меня конец задолго до моего восьмидесятилетия, и он откровенно часто рискует стать куда более красочным, чем заурядное угасание старческого тела в собственной, если повезёт, постели. Тихая смерть от старости, да ещё и в собственной постели – слишком хороший расклад. Но кто сказал, что слишком хороших раскладов не существует? Существует. Ещё как существует! Одна моя знакомая, не красавица, да и не особенно умная, пару лет назад вышла замуж за русского олигарха, уже родила от него двоих детей и сейчас постит во всех доступных ей социальных сетях свои лакшери-фотографии с яхты, дрейфующей где-то между Охотским и Беринговым морями. Неизвестно, насколько она счастлива – после свадьбы мы с ней не общались, – но я бы себе подобной жизни точно не пожелала. Муж-собственник, круглогодично запирающий тебя на яхте, подозрительно напоминающей самодостаточный город, где тебе особенно нечем заняться, кроме как рождением детей. Даже лучшим шампанским толком не насладишься, потому что ты либо беременна, либо занята грудным вскармливанием. Хуже только выйти замуж не по любви.