Узник

Однако, каким-то чудом, я смогла пройти по краю пропасти безразличия и, будучи предоставленной самой себе, я увлеклась окружающей меня средой. Город, в котором мне предстояло жить, был расположен в холмистой лесной местности, а тот факт, что мой дом был последним на улице и располагался на границе с лесом, мне облегчал жизнь. После занятий в школе и почти все выходные я проводила неподалёку в лесу, и чем взрослее я становилась, тем дальше от дома меня уводили тропинки.

С детства я полюбила уединение, хотя всегда осознавала его тонкую грань с одиночеством, которую боялась перейти и, отчасти из-за этой боязни, друзья у меня были.

Они были либо старше меня, либо мои ровесники, поэтому я быстро лишилась близкого общения с ними, каждый год, после выпускного в школе, теряя каждого из них по одному. Переписки в социальных сетях становились всё реже, и, хоть мы и оставались друзьями, но близость, передающаяся через рукопожатие, и терпкость от слов, разливающихся во рту, исчезали. Оставались только чёрные буквы, на белом фоне монитора, от людей, которые проживали свои жизни за сотни километров от моей.

Ещё совсем недавно я тоже хотела поступить в университет, но желания вырваться из этого города, как у всех моих знакомых, у меня не было. Сейчас, задумываясь о том, почему я решила поступать в столицу, я не могу ответить себе на этот вопрос. Ведь можно было ограничиться и городом, который находится всего в восьмидесяти километрах к востоку отсюда, в нём также можно было поступить на биологический факультет, но я выбрала столицу.

Наверное, я решила, что если и стоит порывать с этим городом, то окончательно – уехать в самую дальнюю точку, на самый юг, в самый лучший университет.

II

Я сдала все три экзамена, по нужным для поступления предметам. По двум из трех получила наивысшие баллы и с замиранием сердца ожидала результата последнего экзамена, надеясь на то, что по данному предмету у меня получится набрать восемьдесят пять баллов – тогда моё поступление определенно и никто, и ничто, как мне тогда казалось, не сможет меня остановить.

За несколько дней до получения последнего результата на шестидесятом году жизни умерла моя попечительница. Это произошло ясным солнечным утром в восемь часов двадцать две минуты, четвертого июля. Я собиралась в очередной раз уйти в лес со своим рюкзаком, когда мальчишка с соседней улицы, лет одиннадцати, прибежал ко мне во двор.