Мои персонажи

Амур и Психея.

– Мам, скажи, обязательно выносить немыслимые страдания, чтобы обрести любовь?

– И с чего ты это взял, дорогой сын?

– Вот. Прочел. А ты случаем не…

– Что ты, милый. Бабушка и дедушка любили римлян, поэтому дали мне столь необычное имя. Я вижу, они тоже тебе нравятся. Я о римлянах, конечно.

– Очень. Я почти дочитал «Метаморфозы».

– И чему тебя научил миф об Амуре и Психее?

– Тому, что любовь побеждает! Всегда.

Психея, красавица с рыжеватыми волосами и тонкими чертами лица вздохнула, посмотрев куда-то в сторону.

Потом медленно моргнула, за мгновение, превратившись из усталого человека, который день ото дня тяготиться тяжелыми мыслями, в хитрую нимфу. Такой ее знали прежде. До того, как ее черты ее приобрели жестокость, а выражение лица все чаще стало принимать не то обиженное, не то озлобленное выражение. Именно такой Данко обожал видеть мать. Именно ту, полную легкости и грации Психею, полюбил его отец, надеясь, что она не изменится, и время не поступит с ними так, как поступило. Человеку не обязательно винить внешние силы, но ведь так проще, особенно если теряешь Душу.

– Мне очень нравится твое имя, мам!

– А мне твое.

– Но раз ты не спускалась в подземное царство ради папы, то мне тоже не обязательно вырывать из груди сердце, чтобы показать людям путь.

На лицо Психеи снова набежала тень. Она бы спустилась и глубже, но удержать ее Артура можно было только одним способом.

– Я задумала один эксперимент. Поможешь мне? Хотя, тебе, конечно, еще рано заниматься литературой! – Психея снова лукаво посмотрела на сына.

Все мужчины любят вызовы.

– Мама, мне уже десять! Я взрослый состоятельный человек.

– Да ну! – Психея рассмеялась.

– Ой, я хотел сказать, самостоятельный! И я мужчина! А значит, ты всегда можешь на меня положиться.

– Рыцарь. Надо было назвать тебя Айвенго!

– Ну неет! Лучше тогда Ричард Львиное сердце!

– Так слишком длинно. Твои учителя и без того считают меня сумасшедшей. К счастью, не всем знаком Горький.

Когда ты успел одолеть шотландца?

– В прошлом месяце, когда был… с папой.

Данко внимательно следил за тем, как меняется лицо матери. Он хоть и прочитал намного больше, чем сверстники, но все не мог взять в толк, почему так вышло, что любовь его родителей куда-то исчезла, превратившись в отдельные любови. Отца к нему. И матери к нему. И огромную его, Данко, любовь к обоим. И как прекратить эту метаморфозу он не знал, но без колебаний бы отдал за ответ свое сердце.