Старая кляча желает любви

Ее длинные пальцы рук стали нервно хрустеть своими суставами, мысленно надавав себе пощечин, она немного пришла в себя и тогда-то и заказала нелюбимый себе кофе. Достала из дамской сумочки пудреницу, припудрила покрасневший нос, расплатилась с официантом и крупными спешными шагами покинула заведение.

Улицы были заполнены толпой людей- все куда-то спешили. Женщина сильно выделялась своей долговязой фигурой. Гала при каждом шаге высоко поднимала свою стопу, и ее острое колено становилось еще острее.

Грубые туфли, похожие на мужские, чеканили по асфальту. Длинные руки размахивали в такт ее походке. Ее можно было поставить в ряд к солдатам на плацу, и она бы не хуже их маршировала. Она шла, смотрела внимательно на всех людей из-под своей плотной челки, и думала: «Я старая кляча, длинная каланча, которую не хочет ни один мужик. Ни один из всех этих не заинтересуется мной».

Большое расстояние до дома Галина на своих длинных ногах преодолела невероятно быстро, и даже ничуть не запыхалась.

Поднявшись на пятый этаж по лестнице, она открыла дверь своей квартиры, и сразу, как только переступила порог, села на скамью в коридоре.

– Это ты? – протянул старческий голос женщины из глубины двухкомнатной квартиры. Галина ничего не ответив, скрылась в ванной. Пустив воду в кране на полную мощность, женщина зарыдала. Когда все эмоции были выпущены, она тщательно помыла руки, лицо, сильно вытерлась полотенцем и прошла в комнату. На диване лежала старушка лет семидесяти и смотрела телевизор.

Такая же высокая и сухая, правда совершенно седая.

– Ты почему задержалась? Сколько времени на часах? – ворчливо обратилась к ней старуха.

– Мам, не начинай пожалуйста. – уставшим голосом ответила дочь.

– Это ты как разговариваешь со своей матерью, а? – не унималась она.

– Ужинала? – не обращая внимания на свою мать, спросила Галина.

– Ты знаешь, что нет. Ты прекрасно знаешь, что я не могу без тебя сесть. – визгливый старушечий голос заполнял всю крохотную квартиру.

Стол был накрыт и через несколько минут женщины начали свою трапезу. Старшая все время говорила о том, что дочь совершенно не думает о своей матери и потеряла всякую совесть. Галина же тщательно пережевывала пищу и про себя считала до ста и обратно.

Через час малочисленное семейство погрузилось в сон.

Глава 2

Ровно в семь утра прозвонил будильник, женщина сразу открыла глаза, будто вовсе и не спала.