Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. Премия имени Шарля Бодлера. 200 лет со дня рождения

А это, в общем, очень просто,

когда ты ненавидишь, уходить.

Да, не вернуть уж больше чувства,

себя ты не заставишь полюбить.

Но нет, наверное, трудней искусства:

любить, любить, но уходить.

Искать отправился…

Шел человек по жизни, шел, насвистывал,

Шептал стихи, но не записывал.

Хоть смелым был, но не геройствовал

И жизнь любил со всеми свойствами.

Ее как книгу перелистывал,

Был вежливым, но не заискивал.

В любви любил любые вольности,

Опустим, впрочем, здесь подробности.

Хоть много знал, отнюдь не важничал,

По вечерам с друзьями бражничал,

А летом жил он жизнью дачною,

Казалась жизнь его удачною.

И вдруг сомненья мяч в одно касание

В момент перевернул его сознание.

Какой он в колесе по счету спицею?

А жизнь в руке задохшейся синицею?

Зачем живешь, скажи по честности,

Ты на Земле? Но без небесности.

Погряз в заботах повседневности

И стал рабом душевной лености.

Живешь ты по канонам племени,

Впустую тратишь кучу времени.

Лишь размышленья в одиночестве

Основа истинного творчества.

И человек себя искать отправился.

Надежда есть, узнаем мы: он справился.

Стихи он пишет. Если получается,

Душою к Вечности он прикасается.

Все меньше думает он о насущном хлебе,

Все чаще вместе с журавлями в небе.

Анти

Эдуарду Касперовичу

Мой товарищ живет в антимире.

Антиводку он пьет по утрам,

Просыпается в антиквартире,

С антипатией к антистихам.

Антимоний он не разводит,

И, античностью поражен,

Он в одежде своей антимоден,

По характеру – антипижон.

Он в общении антиважен,

По натуре он – антиплут.

Подытожив, давайте скажем:

Критик, будь к нему антикрут!

Кого чужая жизнь интересует?

Кого чужая жизнь интересует?

Тут как бы разобраться со своей.

Но Бог колоду вдруг перетасует,

И жизнь твоя окажется моей.

И станут близки мне твои страданья,

И я пойму, что дорого тебе.

Что изменилось? Только лишь названье,

Ярлык, где имя – бирка на судьбе.

Ты так бы жил, являл старанье,

Все делал в точности как я.

Являйте, люди, состраданье,

Поймите, мы – одна семья.

То голубою, то зеленою…

То голубою, то зеленою –

Меняет цвет волна морская.

Живу сегодня пляжной зоною,

В песке горячем утопая.

Под солнцем сладким тело греется,

Но есть во мне и жизнь иная,

Я в ней всегда, в ней гордо реет стяг

И за кормой волна крутая.