Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. Премия имени Шарля Бодлера. 200 лет со дня рождения

Насколько ночь нежнее дня,

Известно нам с любимой,

И для нее, и для меня

Все просто, объяснимо.

Мирабель

В саду, где золотилась мирабель,

Встречались в дни, когда мы были юны,

И певчих птиц весенняя свирель

Сулила нам неведомые руны.

Качались незапретные плоды

Над юными хмельными головами.

Любовь в саду жила. Ее следы

Незримые читали мы сердцами.

Лишь в юности умение читать,

Не зная знаков, только чувствам веря, –

Природный дар. Я в том саду опять,

Но предо мной уже закрыты двери.

Здесь нет тебя, и нет меня того,

Кто был готов на все напропалую,

Себя отдав, добиться своего.

Ах, мирабель! Плод золотой целую.

То ли птица кричит в ночи

То ли птица кричит в ночи,

То ль котенок плачет от боли…

Город спит за окном, он молчит,

Современный, почти мегаполис.

Но и в сонную эту тишь,

Как в давно забытую повесть,

Вдруг вплетаются звуки. Услышь!

Бродит чья-то бессонная совесть.

Ты и сам, проснувшись порой,

Ощущаешь в сердце тревогу.

Чей там голос? Нет, вроде не мой.

Значит, рано ногами к порогу.

На стекле надежд разбитых

На стекле надежд разбитых

Я танцую босиком.

Ноги в ранах, ноги сбиты,

Хлещет кровь лихим ручьем.

Эти хрупкие надежды

Мне казались хрусталем.

Нет уже иллюзий прежних:

Я гонялся за стеклом.

С острых не уйдешь осколков,

Глупым был, так если б знать!

Больно, но продолжишь долго

Этот танец танцевать.

Я собирал грибы во сне

Я собирал грибы во сне

И отдавал их за «спасибо»

Какой-то женщине красивой,

Чье имя неизвестно мне.

На самом деле я в бору

Грибном, сосновом не был годы,

Часть близкой мне родной природы

Вписал в полночную игру.

Так, не ступив через порог,

Бродил в лесу, хотя был дома.

В бору мне было все знакомо,

Но женщину узнать не смог.

Если мамы нет

Если мамы нет, и давно,

Убаюкай меня ты, окно.

Чтобы снились мне добрые сны,

Я сотру запятую луны.

Пусть, хотя и прошло много лет,

Звезды вручат мне в сказку билет,

И по небу, как в море, я вплавь,

Спутав сказку и серую явь,

До волшебного острова сна

Доплыву под присмотром окна.

…Одеяло свернулось слегка,

Но поправила мамы рука.

Я видел это

Я видел это, и не раз,

Как бабочки танцуют вальс.

Цветок-листок, цветок-листок,

Полет не очень-то высок.