Время иллюзий. Книга 1. Клуб

Даже приложение «Уральское отделение» и какое-то непонятное «Агентство законодательных инициатив», которое пару раз упомянул Графитов, не смущали.

Настоящий клуб, конечно, собирается в Москве, там мелькают лица из телевизора, там происходят события, касающиеся всей страны, где кипит жизнь, где принимаются решения, от которых делается и грустно, и весело, в общем, хочется возражать, не соглашаться и задавать неожиданные вопросы. Просто одно присутствие на таком сборище возвращало интерес к жизни.

Наталье захотелось позвонить подруге и обсудить возможность участия в этом необычном и новом для нее мероприятии.

– Маргарита, привет! Чем занимаешься?

– Перевариваю вчерашнее.

– Ну и как тебе?

– Это, пожалуй, надо спросить у вас с Ольгой, – засмеялась она.

– Почему это у нас?

– Вы ведь туда со стороны пришли, вам виднее.

– Знаешь, одно дело – я слушала тебя и воспринимала людей и выступления в твоем пересказе, и совсем другое – увидеть собственными глазами. Все оказалось гораздо экзотичнее.

Я и не думала, что рядом со мной, на соседней улице могут происходить бурные обсуждения, причем по таким серьезным вопросам. Не понимаю, зачем и кому это надо.

– А вот это главный вопрос и для меня. Конечно, это гораздо больше интересует, чем то, о чем они там толкуют в меру своих способностей.

– Маргарита, не поверю, что у тебя нет даже каких-то предположений.

– Представь себе, нет. Я надеюсь, что мы с вами вместе быстрее разберемся.

– Что-то я в себе сомневаюсь. Ты же меня знаешь, хитрости – это не мое амплуа.

Это ты мастак строить версии на пустом месте.

– Так уж и на пустом?

– Фактов, которые можно было бы рассматривать, просто нет.

– Не скажи, главный факт – это сам Анатолий Сергеевич.

– Кстати, Маргарита, кто он вообще такой? Он похож на препода.

– Сильно в подробности своей биографии он не вдавался. Просто как-то упомянул о том, что сейчас уже не преподает. Кстати, он очень любит подчеркнуть тот факт, что всегда пользовался необыкновенной популярностью и даже любовью как в школе, так и в институте, когда преподавал.

– И сколько же лет он отстоял у доски? – спросила Наталья.

– Думаю, лет пять, не больше.

– Хм, на фоне наших сорока как-то не впечатляет. А сколько ему лет?

– Ну, наверно, под шестьдесят. Помнишь, он еще бил себя в грудь и говорил, что не будет обращаться за пенсией?

– Я ему не поверила. А ты?

– Да оформит, конечно. Я это заявление даже всерьез не восприняла.