Четыре безумия. Клиент Шекспира

Путешествие – особый вид отваги, потому что человек пускается в незнаемое, в нем, несмотря на солидно продуманный план, проверенный маршрут, достаток денег и храбрых спутников, несмотря на знание территории и пункта назначения, таится множество неприятностей и всевозможных сюрпризов, потому что невозможно предвидеть странности людей и капризы природы. Замыслы ловкого воришки и сладкоречивого мошенника, намерения разбойников, дуновения ветра, кутерьму белых и грозовых облаков, невозможно проникнуть в мысли лживых торгашей, предвидеть бешенство зверей и непредсказуемость дикой грозы…

Савич и Луиза выехали из Венеции поспешно, не так, как планировалось.

Поспешное принятие решений всегда доставляло ему кучу неприятностей. Но на этот раз выбора не было, ибо в конце наскоро составленного маршрута его ждала новая работа. Венеция – Мюнхен. Они выехали тем же вечером. Пароход был маленький, с мелкой осадкой и широкой палубой. Он сверкал в ночи всеми своими огнями. Море тихое, как озеро.

Триест встретил их утренним солнцем.

В порту была толкучка.

Утром они выехали на автомобиле «Daimler 12 hp» из древнего Тергеста через Филлах (где отлично пообедали), после чего из-за дождя и непроходимой дороги вынуждены были остановиться в Зальцбурге. Погода ужасная, Альпы коварны.

Остановились в гостинице «Wolf» рядом с церковью святого Себастьяна.

Луиза, сломленная болезнью и утомительной поездкой на автомашине, осталась в номере. Выкупавшись в теплой пахучей ванне, она положила на глаза листья мяты и моментально заснула.

Савич, взволнованный неожиданным возвращением и опечаленный страданиями жены, вышел из отеля в ночь, которая все еще пахла снегом. Уже минуло десять, для него это было очень позднее время. Он никогда не выходил на улицу в такое время, если это не касалось дел, связанных с театром. Обычно в это время он писал письма, приводил в порядок дневниковые записи или читал новые пьесы, надев шелковую пижаму, удобно устроившись в уютном кресле и закутавшись в теплый плед.

На дубовом столике рядом с ним стояла большая керамическая чашка с металлической крышкой, похожая на пивную кружку; вместо пива в ней был кофе с молоком.

Записка фон Парфеля с сообщением о предстоящем собрании застала его врасплох. Он, как и любой человек на отдыхе, не планировал ничего определенного на ближайшее время. Теперь ему следовало крепко подумать, ведь все уже было решено, его предложение принято, обоснование и любезная просьба удовлетворена.