Выставка

И тут вдруг откуда-то взялся и трусцой направился к нам, зажав подмышкой специальную шахматную доску для слепых, сосед Октавиан, подслеповатый старик, этаж третий, квартира номер девять, как будто у него на пути никаких препятствий не было.

Ничего тут не скажешь, прирожденный воин всегда знает, что последний образ, который он увидит, отправляясь из этого мира в неизвестность, будет образ этого самого незнаемого, вот потому и мечтает воин погибнуть в бою, вот потому несчастная влюбленная пара, отравившись объединенными усилиями, держится за руки, не спуская друг с дружки глаз и не давая воли случаю, ожидает на пороге вечного счастья прибытия выделенной им гондолы, сосед Раджа расчесал пальцами свои густые курчавые волосы.

Но дед Октавиан продолжил переть прямо на нас. Уверен, что по этой же причине и мастер величайшей игры бессонными ночами двигает до безумия слона по черно-белой доске с целью поиска совершенной позиции. А, сосед? предупредил сосед Раджа деда Октавиана, что перед ним все-таки не пустое пространство. И только тогда, словно гром с ясного неба ударил и опалил его самого и его шахматные фигуры розового дерева, остановился дед, как вкопанный. Стоял он так, окаменев, две напряженных минуты. У соседа Боби в окне, пока он попыхивал сигаретой, плечи затряслись от немого хохота. Стало очевидно, что дед Октавиан отказался от поисков хоть кого-нибудь, с кем бы мог в который уже раз проанализировать переход слона на f3 (в одном из подвариантов итальянского дебюта), откуда он угрожает противнику и одновременно упреждает все его контратаки. После этого он встряхнул фигуры в закрытой доске, развернулся, и следующие полчаса потратил на обратный путь. Словом, предоставил нам достаточно времени (сосед Боби раздумывал, куда запустить окурок, чтобы тот порывом ветра не отнесло на дедову лысину), чтобы внимательно понаблюдать за ним и прийти к выводу, что вряд ли он станет больше спускаться во двор, что и случилось впоследствии. Медики, начавшие регулярно посещать его, жаловались, что никогда у них еще не было такого капризного пациента. Дед постоянно требовал от них – а это вовсе не входило в их обязанности – залезать под кровать, куда он засунул какой-то шахматный комплект. Там ему и место. Еще медики роптали по поводу домов без лифта.