Рассказы о любви

 – Монашки беременели и когда рожали детей, то топили их в Дону. Люди, которые ходили к проклятому месту, говорили, что слышали плач новорождённых. В монастыре и чудесный камень Пресвятой Богородицы есть. Его ещё называют Монашкин камень или камень Арсении. Я одно время собиралась уйти в монашки, да услышав о проклятом месте, отказалась. Интересный монастырь. Я тебе многое могу рассказать о нём.

– Не нужно, – ответил я. – Был там. А о проклятом месте впервые слышу.

– А ещё ходила я к камню Пресвятой Богородицы. Молилась, чтоб муж бросил пить, но видишь, ушла, возвращаюсь домой.

Не думаю, что это наказание для меня. Скорее всего спасение, потому что с пьющим мужиком тяжело жить. Самой можно запить. Да и разлюбила я его. А, может быть, и не любила. Выскочила в восемнадцать лет. А зачем ты ходил в монастырь? Ради интереса, любопытства?

– Нет. Счастье там искал.

– Ого. Если искал, значит, знаешь, как оно выглядит.

– Знаю.

– Тогда расскажи.

– Оно похоже на тебя.

– Я серьёзно спрашиваю, а ты.

Она вскочила, отломила веточку от куста и стала чертить на песке.

– Что чертишь?

– Пишу, что такое счастье. Жаль, что на песке, ну, ничего. Сойдёт и на песке…

Я поднялся и направился к ней, чтобы посмотреть, но она быстро стёрла ногой.

– Зачем?

Она не ответила, посмотрела на монастырь, Дон, меня и стала одеваться.

– И откуда ты свалилась на мою голову, – не выдержал я. – Ехал спокойно и на тебе.

– А я знала, что ты едешь, поэтому и вышла на бугор, чтоб тебя встретить.

– Если вышла встретить меня, зачем тогда за каменюку хваталась?

– Ты не об этом думай, а скажи Богу и мне спасибо, что я не запустила её в тебя. А ведь могла от радости и шарахнуть.

Мне пришлось только развести руками.

Время мчалось с бешеной скоростью. Я никогда не испытывал такую жгучую ненависть к нему, но время, как вода. Ни то, ни другое в кулаке не сожмёшь и не удержишь.

– Пора ехать, – сказала она. – Тебе ещё нужно до Обливской добираться.

– А, может, заедем к тебе, – бросил я, когда сели в машину.

– Не надо, – вздохнула она. – Мы всё испортим.

Она, оставив руль, потянулась. Я перехватил.

– Ты рули, рули, – выпалил я. – А то в кювет завалимся.

– Ты точно ненормальный. Я и так рулю. Нога на тормозе.

– А если в кювет кувыркнёмся, где твоя нога будет?

– А куда Бог положит, – равнодушно бросила она, – там и будет. А если в кювет попадём, то нужно делать вот так.

Она резко тормознула. Хорошо, что я был пристёгнут.