Правдивая История – Лживыми Словами

Личность вторая – Бека

Фаруш: «Бека больше остальных личностей похож на меня характером и внешностью»

Книга у меня забрала чуть больше, чем много времени: много нервов,

немного здоровья и частичку души – идеальная смесь для хорошей Книги.

Мрачная тень

Тот день, когда моя жизнь понесла меня по другому руслу, остался темным пятном в моем сознании, а все то немногое, что осталось, только и делает, что не дает покоя.

Все были готовы прийти мне на помощь, кроме меня самого, а мне просто хотелось уйти прочь из собственной жизни и попытать удачу где-нибудь в другой.

Полная безнадега первых дней просто сковала меня железными цепями, в те минуты, когда я был в сознании, мой внутренний голос тихо пищал мне, что конец близок. Все эти слова идут из ушедшего прошлого, а что является моей действительностью сейчас? Я, в полной уверенности в своей исключительности, сижу в своей квартире, куда солнечные лучи попадают лишь до обеда, рядом – никого, кроме моего единственного друга – паука, ползущего по террариуму в поисках мелкого таракана.

Настоящий друг – Ирминия

Стоит также упомянуть еще одного важного напарника, без которого я не проживу и часа, – воду. С нее начинается и заканчивается каждая новая история. На моем столе пятилитровая бутыль, наполненная водой лишь наполовину. Но на сегодня должно хватить.

Сейчас я сижу в привычном месте, в своей уютной комнате, вспоминаю все, что пережил за то время, когда потерял память, и пытаюсь понять: как все-таки я пришел к таким выводам, что съедают меня изнутри уже так долго.

И я вновь и вновь мысленно возвращаюсь в тот день, пытаясь разглядеть в закоулках памяти какую-то деталь, какой-то ключ, который раз – и открыл бы все двери, освободив все, что за ними находится…

Раз так, стоит мысленно вернуться в день, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову, а может, с головы на ноги. Судьбоносное событие – по-другому трудно трактовать – произошло в моей жизни далеко от моего нынешнего дома, места, где я появился на свет и которое величественно называют Родиной, но родным оно мне не было по многим причинам, и первая из них – мое многолетнее отсутствие.

Из того злополучного дня во мне уцелели лишь два ни на что не влияющих чувства, одно из них и сейчас отдает колючей болью в мизинец. Все как будто в тумане, но угол шкафа я мог отчетливо разобрать. Если бы меня попросили нарисовать фоторобот того самого угла, я бы мог с легкостью вспомнить даже мелкую царапину.