Игра с нулевой суммой

Снежинки падали на ее черную короткую шубку, которую Ольга накинула на себя. Влад открыл ей дверцу автомобиля, и она степенно, неторопливо села на пассажирское сиденье. Через пару минут они оказались на Невском проспекте и пока ехали, разговаривали о вещах незначительных, и никто из двоих не спросил, чем же занимается каждый из них в своей мирской, оторванной от гастрономической стороны жизни, которая их только что познакомила. Ольга за их недолгую дорогу то и дело улыбалась, обнажая свои белые, профессионально выбеленные зубы.

Ее взгляд – скользящий, из-под полуопущенных ресниц, почти как у ныне покойной Мерилин Монро – Влада пленил. Однако, на фоне пустой болтовни между ними, Влад уже обдумывал конкретные шаги, которые обозначались в еще более четкий план, чем десять минут назад, и как он ни хотел оторваться от него и погрузиться в безмятежное общение с красивой женщиной, у него это до конца не получалось, хотя с виду он и казался включенным в процесс.

Наконец они доехали до нужного места – Владу очень знакомого.

Ресторан в середине переулка между католическим храмом и жилым домом, снаружи представлялся тихим, с занавешенными и закрашенными с внутренней стороны окнами; горела зелеными огнями только вывеска из семи букв над деревянной, умбрового цвета дверью со стеклами с фацетом в верхней ее части. Когда они зашли, заведение окутало их полумраком, в котором небольшие тусклые лампочки, вделанные в потолок, освещали маленький предбанник. Сопровождаемые администратором Влад и Ольга прошли дальше в зал, где по всему периметру стояли хаотично разбросанные квадратной формы столики. Ресторан, в котором в этот будний день был аншлаг, состоял из шести залов. Влад, ненавидевший большие безразмерные залы и шум, вечно летевший с соседних столиков, попросил девушку-администратора с бейджиком «Оксана», которая хорошо знала Влада, его любимый закуток – место, где можно было спрятаться от толпы. Девушка улыбнулась, сделала им жест и Влад с блондинкой проследовали за ней. В следующем зале, через который они проходили, у одной из стен расположился бар с темно-коричневой стойкой, пивными кранами, возвышавшимися над ней, и двумя исполинскими абажурами со светящимися ножками. Из другой стены, соседней с баром, словно вылезала громадная бетонная голова льва с разинутой пастью, в которой на нижней части пасти стояло несколько искуственных, излучающих электрический свет свечей.