Игра с нулевой суммой

За три месяца до рождения их первого сына – Мити родители Влада разбились в автомобильной катастрофе на трассе, следуя из Москвы в Петербург. На похоронах Влад не проронил ни одной слезы, только потом на месяц он забросил свой набиравший обороты бизнес по торговле запчастями и аксессуарами к мобильной технике. Находившаяся на восьмом месяце беременности Наташа все ждала, что, вот, наверное, сейчас Влад запьет – сорвется, сломается, ведь после ссоры, случившейся почти три года, Влад с отцом так и не наладил общение.

Наташа все эти годы вспоминала те страшные дни и так и не смогла себе объяснить, что с ее мужем тогда происходило.

10.

Оставив чашку недопитой Влад двинулся в ванную. Он снял рубашку и приложил ее к своему носу. Да, она пахла духами. Дорогим парфюмом той блондинки из бара. Запах въелся в плотную льняную ткань напрочь. Наконец-то отпрянув от собственной рубашки, он бросил ее вместе с брюками в стиральную машину. Белый порошок посыпался в отведенное ему отделение, а кнопка была придавлена, и машина запустилась.

Затем Влад принял душ.

Выйдя из ванной, он, накинув на себя халат, отправился в одну из комнат – детскую спальню. Просторная и широкая – комната для мальчиков была больше спальни Наташи и Влада, и вмещала в себя две кровати, вытянутый стол, припаянный к стене и окну вместо подоконника и превосходивший его по размерам; были здесь и шкафы во всю стену и небольшое грушевидное кресло. Справа от входа, к стене была прикреплена небольшая шведская стенка, а рядом стоял детский вигвам, сконструированный из длинных выточенных шестов с бело-голубой тканью, покрывавшей каркас.

Сама стена была отделана фотообоями с самолетами и воздушными шарами на них. На одной из кроватей, стоявших ближе к окну, завернувшись в оранжевое одеяло, спал мальчик. Светлые ресницы немного подрагивали, а под веками медленно двигались в разные стороны глазные яблоки.

– Митя, – Влад шепотом позвал мальчика, – просыпайся, сынок, – усевшись рядом на полу, возле головы мальчика, он погладил его по волосам.

Он вспомнил, как уже почти восемь лет назад в одно серое сентябрьское утро забирал его, этот маленький комочек в пеленках – из роддома. Теперь комочек подрос и не хотел вставать.

Мальчик что-то прокряхтел и перевернулся на другой бок.

– Митя, – отец не унимался, – вставай, – теперь он тронул его за бок, а потом сел на край кровати рядом с ним, чтобы снова увидеть лицо сына.