Игра с нулевой суммой

Котенок, – он снова подошел к ней ближе, – ты же очень хорошо разбираешься в людях, у тебя точно получится. Иначе, я бы не стал рисковать.

Она молчала.

– Кать, да, все говорят, что он – человек сложный. С ним надо быть смелей. Даже напористей, чем обычно. Чем с другими, – Влад подошел еще ближе, – он, конечно, удивится, но зауважает, – потом он посмотрел поверх ее головы во двор и увидел стену дома, – знаю я такой тип людей. Я много о нем наводил справок. Надо просто понять на что он реагирует. Что его триггерит, как сейчас модно говорить.

– Триггерит? – усмехнулась Катя.

– Тебе не нужно его хантить, – словно не слыша ее вопроса, продолжал Влад, – ты просто подтолкнешь его к решению. Понимаешь? Просто надо создать в его голове идею. И при этом понять, чего он хочет. А он точно чего-то хочет. У каждого человека есть желания.

«Вот всегда у тебя в голове все просто», – подумала Катя.

– Влад, я боюсь его очень. Я не смогу, – она обхватила ладонями свое лицо.

– Не бывает такого, Катюш, человек может все.

Не могу – это просто значит, что тебе будет сложно. Но это просто страх.

– Влад, это бред всё-таки, – сопротивлялась Катя, – по крайне мере, звучит точно, как бред.

– Катюш, – он одной рукой обхватил ее за талию, а второй коснулся щеки, – все крутые идеи сначала кажутся бредовыми. Любая инициатива, любое изменение – все может быть бредом, а самое смешное заключается в том, что обществу можно втюхать все, что угодно, – он долго смотрел ей в глаза, а потом наконец он поцеловал ее в губы.

Долго и продолжительно. После этого Влад сел на диван.

Он понимал, что, чтобы привести дополнительный аргумент в свою сторону, и чтобы она не почувствовала давления на нее, нужно физически быть чуть дальше, чем могут быть любовники. Она, конечно, согласится, думал он, потому что по ее взглядам и поведению он видел, что она его еще любит. Любит все также, как и четыре месяца назад, что она ничего не забыла и все остатки чувств не угасли в ней. А любовь для женщины, по непонятным для Влада причинам, значила многое и стоила больше и дороже денег.

Не зря ведь говорил Жванецкий, что «женщины бывают прелесть какие дурочки и ужас какие дуры».

Провинциальные девочки, считал Влад, всегда были очень трудолюбивыми – трудолюбивыми поневоле, потому что по приезде в большой город необходимо было как-то закрепиться. Он всегда с охотой брал на работу приезжих, особенно девушек – потому что они были сговорчивее, послушнее и, к тому же, радовали глаз.