Конечный итог

На этот случай у Юры была припасена дюжина песен пободрее и даже парочка абсолютно дурашливых хитов «Руки вверх». От них девочки веселились и начинали смеяться, а все знают, что рассмешить женщину – это половина успеха.

Это был досконально продуманный, годами выверенный концерт, опробованный на самых разных фокус-группах: от девушек, которые приходили на концерты его группы, до финок, которые щедро сыпали евро в чехол от гитары, когда Юра ездил на выходные в Хельсинки и играл там по ночам на улицах.

И любая девочка – если она хоть раз в своей жизни пускала слезу над грустной песней или если у неё всё гулко дрожало внутри от звуков низкого голоса— любая девочка попадалась с первых аккордов.

Сам Юра говорил: главное, не упустить вот этот момент, когда музыка подействовала, потому что завтра девушка уже всё забудет и окошко захлопнется.

Моё окошко, видимо, распахнулось настежь.

Вот плюс дореволюционных домов – ночью можно громко петь песни, но за толстенными кирпичными стенами соседи ничего не услышат и продолжат мирно спать.

– Ого. Круто, – только и смогла сказать я, когда Юра взял последний аккорд. Он положил гитару прямо на пол у кровати, а сам лёг рядом со мной.

– Спасибо, – казалось, он был нисколько не тронут моей оценкой. – Ты очень мила.

– «Ты очень мила» – это как будто я тебе уступила книжку в библиотеке!

– Ну практически, – кивнул Юра, – только наоборот, это я дал тебе две книжки.

– А я так и не начала их читать. И, может, и не начну. И так уже слишком умная.

– Плясать в «Олд скул баре» и знакомиться там с толстомясыми мужиками, – подсказал Юра.

– Да! Постить полураздетую себя. Хлопать глазами.

– Здорово, – поддержал он, – только ничего не получится.

– Почему это?

– Мозги назад не откручиваются. Но кстати, глазами ты и так хлопаешь отлично. А постить себя – неблагодарное дело. Как будто создаёшь себе ложный образ.

– Ну да, – согласилась я, – например, все знают, что меня возят на озеро, катают на катере, кормят пирожными и ужинами, но никто не понимает, что всё это делают разные мужчины.

– И хорошо.

– У моего папы была теория.

– Какая?

– Кажется, я только что назвала его папой. От тебя понахваталась, видимо.

– Ну папа же. Так что за теория?

– Что? А. Ладно. Не важно уже. Потом как-нибудь расскажу. Спой мне ещё раз «My girl, my girl».