Мои сибирские дедушки

 – И ветки срезаны вовремя: листья не опадают. А у нас ещё дубовые веники делают, из ольхи, из ельника, кедра или пихты. А вот бабка моя лечила радикулит веником из крапивы.

Яри показалось, что Николай теперь критиковал его веник. Разозлившись, он скомандовал:

– Ничего ты не понимаешь в этом! Ложись, я сейчас тебе покажу, что такое настоящая финская сауна!

Николай недоумённо пожал плечами. Тогда старик взял его за плечо и показал жестом, чтобы тот лег на полок животом вниз. Николай послушно лег, и Яри начал яростно хлестать по спине.

Но, к удивлению старика, русский только постанывал от удовольствия.

– Сильней давай! И пару ещё поддай!

Как ни странно, но Яри понял смысл сказанного и стал хлестать веником ещё сильнее. Выбившись из сил, старик сел рядом с русским. Николай приподнялся.

– А теперь давай ты ложись! – сказал он. – Я тебе покажу, как парят у нас в Сибири! И пару поддай побольше!

Напарившись вдоволь, мужчины отдыхали в предбаннике. От их распаренных тел поднимался пар.

– Ты настоящий сибирский медведь! – ещё тяжело дыша, сказал Яри.

 – Так у нас веником не обрабатывают. Все силы у меня выбил. Ладно, завтра идём в лес. Будем деревья валить, посмотрим, каков ты работник.

После сауны Николай вернулся в сарай, где на сеновале он обустроил себе что-то наподобие лежанки. Развалившись на прошлогоднем, ещё не утратившем аромата прошлого лета сене и отмахиваясь от назойливых комаров, он стал вспоминать свой дом.

Утром Николай снова отправился докашивать делянку.

После полудня, закончив работу, вернулся в усадьбу. На скамейке сидел Яри со своей неизменной трубкой и наблюдал за играми внуков. Мирья развешивала бельё.

– Я всё скосил, – сказал Николай и скрестил руки, показывая, что работу сделал. – Что дальше?

– Можешь немного отдохнуть, – поняла Мирья.

Николай присел на скамейке у сарая.

– Хорошо русский работает, – сказал Яри Мирье. – Не ленится.

– Что правда, то правда, – согласилась она.

– Завтра в лес пойдем, на заготовку дров. Хорошо, что подмога есть, одному мне не управиться.

На следующее утро, когда чуть развиднелось, Яри зашёл в сарай. Николай, накрывшись старым одеялом, безмятежно похрапывал на своей лежанке из сена. Яри слегка пнул его ногой.

– Эй, русский, вставай! В лес пора, если хотим управиться до вечера, – сказал он и вышел из сарая.

Николай, протерев заспанные глаза, нехотя встал. Подошёл к стоящему ведру с водой, умылся и, поеживаясь от утренней прохлады, вышел во двор.