Один год жизни

Швейцар показал мне, куда обычно привозят продукты – оказалось, что за кухней есть коридор с неприметной дверью. Когда Джонатан ушел, я села в уже полюбившееся мне кресло-качалку, застеленное пледом из мягких помпонов, и напряженно начала ожидать курьера, мысленно прокручивая в голове, что именно приготовлю из заказанных продуктов. В пятнадцать минут одиннадцатого раздался звонок, заставивший меня вскочить с насиженного гнезда. Быстрым шагом направившись к задней двери и пытаясь ступать как можно более тихо, чтобы Мартин и Рик не расслышали моей суетливости, я едва удерживалась, чтобы не сорваться на бег.

Расплатившись с курьером, я положила сдачу вместе с чеком в большую деревянную шкатулку, специально разделенную на две секции, после чего снова отправилась на кухню.

К часу дня первое, второе, салат и десерт были приготовлены. Я редко готовила нечто большее, чем яичница с тостом, но криворукой меня точно нельзя было назвать. Обед на двоих выглядел более чем просто аппетитным.

Ровно в час, когда я заканчивала сервировку стола, на кухню вихрем ворвался малолетний Олдридж и с криком: “Это просто ужасно!”, – выбежал вон.

Я столько сил и нервов потратила на приготовление обеда, чтобы этот избалованный сопляк в итоге посмел заявить нечто подобное?! Выпустив из легких сдавленный поток воздуха и облокотившись двумя руками о спинку дорогостоящего барного стула с изысканной резьбой, я нагнулась вперед, чтобы рассмотреть кончики своих тапок. Я зачастую отстранялась от происходящего вокруг подобным образом, чтобы попытаться сосредоточиться или перестать злиться.

– Что тут такого ужасного? – спросил тихо вошедший на кухню Рик, тем самым заставив меня поднять голову. – Обожаю ужасы.

– Обед. Он пахнет отвратительно! – заявил появившейся из-за его спины Мартин.

– То, что нас не убивает, делает нас сильнее, – подмигнув мне, выдал Рик, после чего сел за стол. – Ты уверен в том, что отказываешься от обеда?

– Хм, – надувшись, отвернулся Мартин, осознав, что потерял союзника в лице Рика.

– Тогда я стану сильнее за счет твоего обеда. Раз уж ты отказываешься от силы…

– Я не отказываюсь от силы, я лишь опасаюсь быть отравленным этой жижей, – резко выпалил мальчишка и, схватив яблоко, выбежал из кухни.

– Приступим? – улыбнувшись, поинтересовался Рик, словно приглашая меня сесть рядом. – Он всегда такой… Ну, знаешь… Шумный.

– Может быть, его нужно кормить фуа-гра и черной икрой?

– Неплохая идея.