Один год жизни

Пусть для начала справятся с тем, что Джудит будет проводить время с их внуками.

– Если вас будут спрашивать, с кем вы хотите жить, вы ведь не бросите своих любимых бабушек, дедушек и тёть? – не унималась во время ужина мама. Знакомство детей с Джудит должно было произойти в эту субботу, что сильно наэлектризовало всю нашу семью, за исключением Дина и Элис, которые не понимали, что вообще происходит.

– Одри, дорогая, если на следующем заседании в суде выяснится, что ты настраивала детей против их… Гм… Новой бабушки, – начал отец, но мама его резко оборвала, параллельно засовывая ложку с овсяной кашей Дину в рот (то же самое я проделывала с Элис, сидя напротив мамы и машинально воспроизводя её движения).

– И что с того?! Дерек, ты как дитя малое. Естественно эта Джудит будет настраивать детей против нас.

– Но ведь она не сможет этим заниматься в нашем присутствии.

– Кто такая Джужит? – поинтересовалась Элис.

– Не Джужит, а Джудит, глупая, – передразнил сестру Дин.

– Не кривляй сестру, – снисходительно потребовала Эмилия.

– Понял? – довольно улыбнулась Элис.

– Джудит – это ваша новая… – мама запнулась. Видимо она не могла произнести словосочетание “новая бабушка”, так как считала, что кроме нее иной бабушки для двойняшек в принципе не может существовать в природе, ну или, по крайней мере, в нашей семье – прабабушка не в счет.

– Это ваша новая бабушка, – закончил начатое мамой предложение папа.

– Но-о-овая ба-а-абушка?! – буквально прокричал Дин, прежде чем очередная ложка с овсянкой залетела ему в рот.

– Еще одна? – более скромно поинтересовалась Элис.

– Зачем нам третья бабушка? Нам хватает бабушки Одри и бабушки Пэт, – возмутился Дин.

– Да, больше не нужно, – подхватила Элис, которая зачастую подражала своему старшему брату.

– Правильно дети, я тоже так считаю, – взбодрилась мама и тут же изогнула бровь, словив на себе неодобрительный взгляд отца, словно мысленно бросая ему посыл: “Что?!”.

– А можно обменять эту бабушку на братика? – поинтересовался Дин.

– Или на сестренку, – подхватила Элис.

– Нет, нельзя, – отозвалась Эмилия, громко отхлебнув горячий чай, и я впервые задумалась о том, что у двойняшек ни со стороны отца, ни со стороны матери больше никогда не будет брата или сестры, так как оба их родителя погибли. Максимум двоюродные, если Эмилия всё-таки умудрится зачать от Эмметта или Тэмми решится завести отношения, что еще менее вероятно. Ну, или, в крайнем случае, я перестану быть монахиней.