Один год жизни

Тогда бы у твоей бабушки появился бы хоть какой-нибудь лучик надежды на новый тонометр, который в ближайшее время ей не светит. Всё-таки хорошо, что бобтейлы не стоят дешевле зенненхундов, иначе пришлось бы покупать их, а твоя мама точно бы не одобрила подобное количество шерсти…

Это был провал по всем статьям. Я, пунцовая с головы до Свинки Пеппы, таращилась в спину отца, а в ушах у меня колотила наковальня, словно сердце готовилось вытечь через перепонки.

– Я не подозревал, что Вы так устаете, – пытаясь подавить то ли улыбку, то ли негодование, отозвался Роланд, как только папа скрылся за ближайшей торговой палаткой.

– Я не устаю, – только и смогла выдавить я, мимолетом встретившись взглядом с Олдриджем, чтобы понять, о чем именно он сейчас думает, и тут же отвела глаза, поняв, что он из последних сил пытается не сорваться на смех. Тяжело вздохнув, я ясно осознала, что моя репутация в доме Олдриджа навсегда испорчена папой и Свинкой Пеппой.

Как дальше работать на него? Нет, не правильный вопрос. Как вообще дальше жить в городе, в котором живет ОН? Я мысленно начала составлять варианты законной миграции на Дальний Восток, когда Олдридж вдруг произнес через смешок:

– Расслабьтесь, всё в порядке.

– Конечно в порядке, но только у Вас, – неожиданно резко ответила я. – Это просто ужасно! То, что Вы услышали. Забудьте, пожалуйста!

– Хорошо, – улыбался белоснежными зубами Олдридж.

– И не вздумайте подумать, что я нищенствую.

– Хорошо.

– И не поднимайте мне зарплату.

– Хорошо.

– И не разговаривайте со мной на территории Вашего дома.

– Хорошо.

Выговорившись, я с незначительным облегчением выдохнула, снова уставившись на ящик со щенками.

– Я правильно расслышала? – вдруг ткнула указательными пальцами в мои бока незаметно подкравшаяся ко мне сзади Сэм. – Ты сказала “не разговаривайте со мной на территории Вашего дома”? То есть это и есть твой бойфренд? А где он живёт?

– Нет! – подпрыгнув на месте, вскрикнула я от неожиданности.

– И как он в постели? – шепотом поинтересовалась рыжеволосая, но так, чтобы её вопрос услышал и Олдридж.

– Саманта! – возмутилась я, едва не кипя от силы своего позора.

– Значит, вы еще не переспали?! – еще более громким шепотом, с вызовом поинтересовалась моя тётя, в наигранном изумлении выгнув правую бровь.