Январский меч и апрельский цветок

Это ж насколько надо быть поехавшим, чтоб в свои двадцать семь мечтать о девственнице, которая росла где-нибудь в одиноком лесу под присмотром строгого отца, прививавшего ей хороший музыкальный вкус – [шта?! wtf?!] и одновременно о групповухах с участием не менее десяти человек?

Но, чёрт возьми, это зато творчество и хотя бы гораздо честнее, чем все эти анкетные моралисты, которые такие "ищу ту единственную", а сами уже член там стесали (об руку, разумеется) и выглядят как куски волосатого мыла на пороге своего третьего десятка.

Тошнит уже от этой всей тусовки…

Тьфу! Плюю на всё и ухожук. Мухожук.

Этот питерский пишет, что я его муза, и моё тело излучает такую сильную сексуальную энергию, какой он ещё никогда не чувствовал. Даже так, ну так что ж…

Впрочем, на "Бумбум" было отнюдь не лучше. Вспоминается один экземпляр: дрищеватый студентик из Зажопинска, который мечтал создать свой собственный клан и затем основать небольшой городок. Ну, я-то думала, что это такой его творческий флёр, а он, как выяснилось при встрече, просто очередной, ну вы поняли.

С тех пор он мечтает о собственном клане, сидит в играх и заодно задрачивается на итальянские клипы с голыми задницами. И вот, когда мы были у него на съёмной квартире в хрущёвке около Москвы-Сити, он эти клипы мне показывал, а я должна была не то соблазниться, не то ещё чего.

Ну, эти клипы мы слушали-слушали, а потом просто пошли в фудкорт в бизнес-центре, и я уехала. А чуть позже я получила от него мессагу о том, что он де скромный и стесняется всего, а я должна была начать его развращать.

И на этом моменте я слегка не поняла. Почему-то от всей этой встречи и однообразных итальянских клипов я вспомнила надпись на стене: "Хуй или нет?"

А ты ещё спрашиваешь?

Я даже не знаю, давиться ли чаем или нет…

– Всё равно ты уже это, того….

– В смысле? – твою ж налево, Она появляется как всегда внезапно и всегда с какой-то непонятной ни черта репликой.

– Сдохла заживо, – и Она усмехнулась.

Я посмотрела в ту сторону, откуда доносился Её голос. Она стояла нагишом в комнате около распахнутой зеркальной двери старенького шкафа и постукивала по ней пальцами.

– Да пошла ты на хуй, – хмуро брякнула я. – Дай ты уже подрочить спокойно! – на этом моменте я кончила, и Она исчезла: вышла в темноту кладовки – шлёп-шлёп босиком по линолеуму…

Глава третья. Апрельский цветок.

… Вою, вою… Особенно от этой новогодней тусовки, когда – от жизни.