Всё укроется снегом белым…

– И замуж за него собираетесь, небось? Вернее, он намерен на вас жениться немедленно!

– Да, мы подали заявление в субботу.

– Ну какая у нас в стране юридическая неграмотность! Вам разрешили обмен. Но если в вашем паспорте появится штамп, разрешение отменяется. Позовите его, я ему скажу сам, а то он вам не поверит.

Я молчала во время этого удивительного монолога, и когда он всё повторил расстроенному Вите. И смотрела на них счастливыми глазами.

Я и представить не могла, что значит обменять две квартиры в Ростове хотя бы на две комнаты в Москве!

Началось прямо в соседнем кабинете.

Девица с высокой причёской чёрных, как смоль, волос и длинными алыми ногтями долго изучала мой паспорт. Особенно страницу, где, по счастью, ещё не было штампа о моём замужестве. Потом нехотя вернула его.

– Покажите свидетельство о рождении. Я должна убедиться, что вы перевозите свою мать, а не чужую женщину. Что оно у вас такое потёртое?

– Да оно вообще чудом сохранилось в войну. Если сомневаетесь в его подлинности, отправьте на экспертизу!

– Ладно, заполняйте анкету и ищите варианты.

На оба обмена у вас один год. Не успеете – всё сначала, письмо, разрешение.

Я ужаснулась, но стала заполнять анкету. Там оказался один страшный пункт. Он мог свести на нет все мои усилия, если бы я написала правду. Но я солгала. Я! Солгала! В анкете!

Меня спрашивали, есть ли у моей мамы ещё дети в Ростове. Я написала, что нет. Сердце моё падало каждый раз, когда эта девица открывала мою анкету.

Мне не было стыдно, только страшно. Без мамы я бы не уехала в Москву, просто не уехала бы и всё.

И если бы это открылось…

Обошлось, слава Богу.

Мы стояли с Витей на автобусной остановке. Декабрь кончался, а снега, настоящего снега, всё не было. Так, позёмка вокруг какого-то дерева. И вдруг – стихи.

Всё укроется снегом белым,

За снегами придёт весна…

Я привыкнуть ещё не успела

К сочетанью – твоя жена!

В нашем доме закрою двери,

Скатерть белую постелю,

И никак не могу поверить

Сочетанью – тебя люблю!

Не войти ни беде, ни боли –

Защитишь и укроешь ты…

Не привыкну я жить в ореоле

Этой силы и доброты!

По-над окнами мчатся, мчатся

Дни и месяцы,

Но никак

Не привыкну к простому счастью –

Засыпать на твоих руках…

Ты мой сон, и моя бессонница,

Я горю на крутом ветру!

Я не знаю, чем это кончится.

Если кончится – я умру.

Как-то Витя сказал:

– Я приду очень поздно, может быть.