Всё укроется снегом белым…

На мои сбивчивые извинения по телефону Нина сказала:

– Только ключ никому не отдавай, я приеду за ним к Вите, хорошо?

– Конечно, но прости, что не убрала, как следует.

И вот – вещи в фургоне, и соседи вышли во двор. Кто-то просит ключ:

– Я передам Нине.

– Нет, я сама, мы договорились.

– Куда же вы теперь?

– К мужу. Я замуж вышла!

И от этой простой мысли у меня вдруг стало легко на душе. Действительно, что плохого, вышла замуж за Витю и еду к нему!

Вещей немного – стиральная машина, вертящееся кресло, зеркало, складной стол с табуретками, несколько коробок с кастрюлями и книгами, один чемодан, узел с постелью.

Почему-то в кабине не оказалось места, и мы ехали в фургоне с вещами. На поворотах Витя одной рукой поддерживал меня, чтобы я не билась о коробки, а другой – стиральную машину, первую нашу совместную покупку, символ семейного очага.

Года через два странный разговор:

– Когда ты почувствовала, что мы муж и жена?

– Ты мне жарил гренки, помнишь, а ты?

– Когда ты ко мне переехала.

– Только тогда?

– Мгу. А до этого каждый день ждал, что ты скажешь – всё, Витя, иди к себе или ещё какие-нибудь слова с этим смыслом. Я не верил, что ты переедешь ко мне. Да и когда переехала, казалось – мне всё это снится.

Часть 2. Так жить нельзя

Соседка – полная, с круглым славным лицом, встретила нас в коридоре.

– Виктор Александрович, как хорошо, что вы переехали наконец. Уж так мне страшно здесь одной, так страшно!

– Что он, руку на вас поднимает?

– На меня – нет, слава Богу, раз только замахнулся.

Но сами – того и глади, поубивают друг друга. При вас он не станет безобразничать, – заторопилась она, вглядываясь в мои испуганные глаза, – вы не бойтесь! Пойдёмте, я покажу вам, где столик можно поставить. Вот это мой, а у этой стенки можно, или на общем, у окна, мы стираем здесь, сидим, когда готовим. А можете этот столик занять, от бабы Тани остался, я его заняла, но мне два не надо. Я сейчас уберу свои кастрюли.

– Что вы, Мария Николаевна, зачем в ночь! Утром разберёмся, и окошко я вымою.

– Да его уже десять лет никто не мыл.

– Вот я и вымою на новоселье и занавески повешу, я их покупала на кухню в той квартире, где мы жили.

Витя ушёл на работу, я осмотрелась. Комната показалась уютной. Переставить кое-что и можно жить! Кресло-кровать не складывалось и занимало буквально половину комнаты. Я решила его продать.