Завещание великого шамана. Книга 2

Но птица улетит ночевать к хижинам богов. Завтра она прилетит за мной, и я пробуду день в поселении великих богов. Как быть с твоей свадьбой?

– Великий Арти! Не стоит допускать в голову плохой мысли! Моя свадьба не может состояться раньше чем через день – траур.… О! Летит птица богов!

– Где? Я ничего не вижу!

– Я тоже не вижу. Но слышу…, – Ахига взялся за ухо. – Птица создает шум ветра, словно капли дождя коснулись листьев. А вот и она!

Гравиелёт скользнул к земле и, плавно зависнув, сел на опоры.

– Добро пожаловать на борт! – пилот высунулся из дверей. – Давайте быстрее, а то Солнце уже низко. Мне обратно возвращаться.

Все быстро погрузились, и аппарат, скользнув в вышину, понесся к поселению племени ойюнов.

Прилёт гравиелёта уже не произвёл такой паники, и когда Артём и сын вождя, который был всё ещё в свадебном наряде, вышли из аппарата, многие мужчины племени, потрясая оружием, встретили их приветственными криками. Когда гравиелёт улетел, все стали подходить ближе.

– Отойди немного в сторону, друг мой Арти, – зачем-то попросил Ахига.

Затем снял с себя пояс и повесил его на шею. Выставив вперёд правую ногу, бросил на землю один нож погибшего война и громко крикнул, подражая ночной сове. Так проделал ещё два раза.

Мужчины племени ойюнов, которые были посвящены в охотники, вынули ножи и, прокричав боевой клич, стали выстраиваться около гонца печального события. На крики сбежались женщины. Все с тревогой и ужасом смотрели на колдуна.

Тот вышел вперёд, поднял один нож с земли и выкрикнул имя погибшего. Вот и последний нож охотника и воина племени оказался в ладони колдуна. Вот и его имя эхом за колдуном повторили заросли джунглей. И завыли, заплакали и запричитали женщины племени. Когда крики и горестные вопли плача по погибшим стали просто невыносимыми, колдун ударил колотушкой в бубен, который возле него услужливо держали двое подростков.

Плач и стенания разом прекратились. Передав бубен, колдун взял стопку плоских корзин, устлал их одну за другой пальмовыми листьями.

Обратил свой взор к небу, произнес заклинание и, кивнув Ахиге, пошел к крайним хижинам. Возле одной из них вся процессия остановилась.

Колдун протянул нож жене погибшего воина. Та, молча, взяла его и стала копать у порога хижины. Затем протянула его дочери, и так все женщины, по очереди, долбили землю, руками выбрасывая грунт, пока не была готова ямка небольшой глубины.