Открой мне дверь. Выпуск № 3

Старшина каждый раз прогонял его в землянку.

– Пошли почаёвничаем, что-то вид у вас не очень. Служба налажена, только что проверял.

От чая Монаха снова кинуло в жар. Под монотонный голос старшины он всё-таки уснул.

Проснулся казак и, не открывая глаз, понял – вернулись. Громко никто не галдел, но по звучавшим вполголоса подначкам догадался – всё прошло удачно. Разлепил глаза – тут же молодёжь затарахтела.

– Батька, всё зробыли, як вы казали.

– Охолонь. Барма где, нехай он доложит.

Порадовался: молодёжь не впала в уныние, увиденные картины карательной операции если и поразили, то ненадолго.

– Молодца! С боевым крещением! Где Барма?

– На воздухе, с Кутько.

– Подмогните, хлопцы.

Оберегая руку, поднялся, надел папаху, закутался в бурку, поднялся в окоп. Старшина, загасив самокрутку, пропустил Барму Тот, вытянувшись начал доклад.

– Не чинись, не в строю.

Тот спорить не стал, только в позе ничего не изменилось.

– Слегка заплутали, озеро с толку сбило. Не одно оно здесь.

Вышли к хутору часам к двум. Отдохнули часок и наблюдать со всех сторон. В сарае пост был.

– Как определили?

– По дыханию, пар выдал. Петуха красного под стреху, мужик не меньше вчерашнего, сам на кинжал спрыгнул. С двумя куренями легко разобрались, а с третьим повозиться пришлось. Пришлось гранатой успокоить. Когда Лаврентий вошёл проверить, баба раненая чуть не подстрелила.

– Головы?

– Взрослых мужиков на тычки нанизали и по кругу воткнули. Баб подморозили, как у нас морозят тех, кто чужие сети трясёт, как указатели по тропинке расставили.

Правой рукой на хутор показывают, голые выше пояса. Детей уродовать не стали, просто в рядок положили. Дивчину лет двенадцати-четырнадцати Барма отпустил. Вот и всё.

– А голову в будёновке тоже на шест?

– В середину круга из голов, на колоде и кинжал в зубах.

– Кутько, пойдёт таким манером?

– У майора спрашивай. Он вот-вот подъедет. Переезжать будем.

– Куда?

– Может, на передовую, а может, обратно в лагерь.

– В какой?

– Да отчипись, не знаю я.

Красноармейцы разбирали печку, свои вещички уже увязаны, лежат кучкой. Приехал майор Свиридов на грузовике, сперва отвезли Монаха в санчасть, потом бойцов. Вернулись за Монахом, поехали в сторону Ленинграда, в тот лагерь, где готовились. Рассказали всё по дороге. Майор увёз с собой старшину и Монаха. К вечеру Монаха привезли на легковой «эмке». Оказывается, его показывали врачам в военном госпитале.