Всемирные Корифеи. Том 4

Где счастье, где разочарованье? Дрожу под ветром злой зимы,

Рассвет мой скрыт за тучей тьмы, ушли любовь,

Надежд сиянье… О, если б и воспоминанье!»

С Англией он распрощался

И с супругою расстался.

Предметом зависти он стал.

На вершине творчества сиял:

«Ни одна не станет в споре Красота с тобой.

И, как музыка на море, сладок голос твой!

Море шумное смирилось, будто звукам покорилось,

Тихо лоно вод блестит, убаюкан, ветер спит!»

Поместье же Ньюстед продал,

С беднотою рассчитался

И в Швейцарию подался,

В деревушке поселился.

Затем в Венецию попал.

Город его очаровал.

Свою поэму он закончил,

Новую – «Дон Жуан» – начал

Из шестнадцати же песен.

Её самой лучшей назовут:

«Я прежде ненавидел и любил, теперь умею только издеваться,

И то, когда молчать не станет сил и складно рифмы

звонкие ложатся.

Я рад бы, как не раз уж говорил, с неправдою и злобою

сражаться,

Но эти все попытки – ерунда; читайте “Дон Кихота”, господа!»

Параллельно Джордж создаёт

Знаменитую «Мазепу».

Эти годы плодотворны

В творческом плане поэта.

Личную жизнь окружали

Слухи, сплетни и домыслы.

Он вниманье не обращал,

На сплетни время не терял.

Первую Августой звали.

Затем на Анне женился.

У них дочь Ада родилась.

Однако это не спасло.

В дом родительский вернулась:

Измены, пьянки так достали.

Талантливой Ада была:

Автором первой программы

Вычислительной машины.

Как новатор выступал

Джордж эпохи романтизма.

Постоянно искал пути

К освоенью реализма:

«Дорогу к новым звёздам проложило

И новым выход страждущим дало.

Уж скоро мы, природы властелины,

И на Луну пошлём свои машины».

Отличительные черты

Всех его произведений —

«Мрачный эгоизм», пессимизм.

Не только духом он терзался,

Но и с телом не справлялся.

Врождённая косолапость

Не только ходить мешала,

Обуваться не давала.

А он Европу объездил.

Тем не менее оставил

Большой след в литературе.

Течение зародилось —

«Байронизмом» назвали.

Его гением признали

Как в мире, так и в России

Поэты Пушкин, Лермонтов:

«Нет, я не Байрон, я другой,

ещё неведомый избранник,

Как он, гонимый миром странник, но только с русскою душой.

Я раньше начал, кончу ране, мой ум немного совершит;

В душе моей, как в океане, надежд разбитых груз лежит».

Так точно российский поэт

Свою будущность предсказал.