Побудь со мной

Але было обидно, что ей попить даже не предложили, но тут мимо пробежала какая-то полная женщина в вязанном берете, толкая всех и приговаривая:

– Пошли! Пошли уже! Двинулись!

Папа внезапно подхватил Алю под мышки и выхватил из мира ботинок и серых брюк, теплых пальто, застегнутых на большие черные пуговицы, и рук в перчатках. На вдохе, не успев понять, что случилось, она взмыла вверх, к промозглому серому небу, ярко и смело расцвеченному со всех сторон красным, а потом мягко опустилась на папины плечи. Прямо перед ней по проспекту теперь плыла река тёмных меховых и вязаных шапок, припорошенных белым снегом и украшенная флагами и транспарантами.

Впереди кто-то через громкоговоритель очень торжественно бубнил непонятные, но радостные слова и все время от времени кричали:

– Ура-а!

Аля тоже кричала и размахивала своим красным флажком. Город, расцвеченный красным, отсюда, с середины проспекта, да ещё с высоты больше, чем папиного роста казался незнакомым, совсем другим.

Перед памятником Ленину была поставлена высокая, во взрослый человеческий рост стеночка, а за ней, взобравшись, видимо, на стулья и табуретки – иначе как они оказались так высоко? – стояла группа каких-то людей и смотрела на демонстрацию. Им радовались больше всего и громче всего кричали ура и махали руками. Наверное, там стояли люди, которые были знакомы с Дедушкой Лениным и могли передать ему привет. А может, просто все радовались, что раз прошагали уже мимо этих важных почему-то людей, то скоро всё закончится и можно будет разойтись по домам.

Аля уже начала уставать от всех этих людей, которых было вокруг так много, от шума, от мелькания красных флагов вокруг. У папы на плечах она немного отсидела ногу, а нос и щеки замерзли. Мимо проплыла кирха, населённая спортсменами, там на ступенях тоже стояли люди, наверняка, среди них была и строгая тренерша, обозвавшая Алю толстой, так что Аля выпрямилась, втянула живот и бодро замахала флажком. Если тренерша заметит её, то пусть знает, что Але вовсе не обидно, что её тогда к ним не приняли.

– Ты в туалет не хочешь?

Странно, что только сейчас обеспокоился. Раньше надо было переживать, пока она у него на плечах сидела. Мало ли что могло случиться.

Мама взяла Алю за руку и сказала, что пора домой. А дядя Валера взял под руку папу и сказал, что надо продолжить праздник. В общем, дальше вышло совсем не празднично.