Заблуждение. Роман про школу

Однако… Судя по всему, эта пятница все никак не хотела выпускать нас так просто из школы, потому как, выйдя в центральный коридор второго этажа, мы увидели Долганова. Первая мысль была – поскорее удрать, ибо такое внезапное появление физрука на горизонте наших путей к дому вряд ли могло означать что-то хорошее. Но… и тут нас постигла неудача. Во-первых, мы бы и так, наверно, не успели – Долганов уже перегораживал нам наш заветный путь, – а во-вторых, громкий голос физрука не мог не заставить нас остановиться:

– 11б, все бегом в мой кабинет!

Про кабинет Долганова я обязан сказать особо, ибо, располагавшийся аккурат напротив раздевалок – то есть рядом с залом, – он представлял собой, наверно, нечто среднее между комнатой в общежитии, и сараем, и каморкой Раскольникова, и комиссионным магазином.

Здесь было много различного хлама – от древних, с царского режима, ящиков и явно ненужного этому «кабинету» тряпья до каких-то старых, полностью покрытых пылью кубков, неизвестно почему не поставленных на Доску почета, что находится перед входом в зал. Вообще, пыль занимала особое положение в этом параллелепипеде – строго говоря, она была везде и, наверно, не слишком хорошо сочеталась с фразой «Физкультура – залог здоровья!», аккуратно выложенной на одной из стен большими красными буквами, которые, к слову, тоже были достаточно паразитированы этой пылью. На столе, который, в принципе, целиком и полностью значился одним из мест работы Долганова (вторым таким местом был, естественно, зал), лежало много бумаг, всевозможных наклеек (в основном посвященных «Зениту»), флажков, значков и небольших плакатов, а также лежала целая куча спортивных газет (их Долганов, очевидно, любил покупать ежедневно); ну а на самом верху этой кучи располагался наполовину съеденный бутерброд с сыром и колбасой; рядом стоял чай. Стены кабинета были полны различных картин, иллюстрирующих какие-то спортивные события, и вырезок из газет – кажется, еще советских; по бокам стояли два шкафа, из которых заметно выглядывала различная, большей частью спортивная, одежда. Немалое место в комнате занимал диван, и он тоже был забит всевозможными предметами, порой мало имевшими хоть какое-то отношение к спорту, – но, что интересно, у любого, кто взглянет на него, практически наверняка возникнет чувство, будто на нем кто-то каждодневно спит. Проглядывали и подушка, и простыня, и наволочка, и даже теплый плед – очевидно, для зимы, – и все это выглядело крайне мятым и потрепанным.