Заблуждение. Роман про школу

Вариант, который противоречит всем моим принципам, понятиям и амбициям. Я никогда не мог пойти против них, пусть и нередко становился их уязвленной жертвой, но все же… Тот скрытый конфликт между принципами и желаниями, что уже несколько лет я терплю в себе, близок к тому, чтобы потухнуть. Он мне надоел; я хочу избавиться от него и установить гармонию между всеми моими ожиданиями и характером, разрушив все противоречия, которые существуют во мне и по сей день. Но для этого я должен победить в себе противоборство между своими добротой и хамством, а прежде – ответить на все мучающие меня вопросы и покончить с ними.

Если кто-то понял, о чем я сейчас рассуждал, то это отрадно. Однако я не претендую на понимание, ибо знаю, что такие вещи даже читать тяжело – что уж говорить о большем?.. Но одно меня радует: у меня есть друзья, которые всегда будут на моей стороне! Впрочем, одно и огорчает: существует вероятность, что их в нужный момент может рядом не оказаться. И тут, конечно, Читатель наверняка спросит меня о том, что такое истинная дружба и почему друг проверяется именно в беде… Еще может и заявить, что те, кто не окажутся со мной рядом, – вовсе мне не друзья, а так, праздношатающиеся маргиналы… Но я привык верить в хорошее.

И я не случайно верю в Костю, верю в Компанию, верю в нашу дружбу!.. Да и не приходится сомневаться в том, что вопросы дружбы для Кости эквивалентны по важности вопросам о жизни. Замечу при этом, что тут наши позиции абсолютно пересекаются, и полученная точка пересечения, безусловно, является одним из связующих узлов всей Компании.

Новый школьный день обещал быть необычным. Праздничный концерт должен был состояться на шестом уроке, и это уже радовало, потому как авторитаризм Бандзарта по времени ограничивался всего сорока пятью минутами. Впрочем, и этой продолжительности нам вполне хватало.

На четвертом уроке состоялась генеральная репетиция предстоящего действа, и получилась она, надо сказать, весьма успешной. Мы сделали контрольный прогон и в быстром темпе проработали еще некоторые, наиболее трудные, моменты.

Костя, следивший за всем и со сцены, и вне ее, заявил, что «все ок!» и что в нашем выступлении есть изюминка, которую – он в это верит – обязательно оценят зрители. Отмечу, что и мы в это верили.

Волнения практически никакого не было – все-таки мы не первый класс, чтобы париться, к тому же нас довольно много. Да и сколько лет уже знаем эту сцену!.. Ладно я, ладно Арман, Саня, Миша, – но Костя, Леша!..