Алгоритм Чагина

 – Может, он пытался услышать докладчика и понять его? Может, эта тема – совесть у ИИ – была ему интересна? «Чтобы все было правильно» – но что это все? О чем думал Чагин, над чем он работал?»

Я совершал множество бездумных кликов мышкой и бессмысленно стучал пальцами по клавиатуре, вспоминая ту конференцию. Пока рядом со мной не прозвучали знакомые слова.

– Нет, там что-то про искусственный разум.

Я оглянулся по сторонам. Женщина, что обычно заполняла таблички, болтала по телефону.

– Да, просто кошмар.

Нашел какие-то курсы. Говорит, компьютер нужен… Нет, у него есть, просто с ним что-то не так… Не с сыном, с компьютером.

Я состроил гримасу. Стоило сфокусировать внимание на искусственном интеллекте, и о нем заговорил весь мир. Включи я сейчас сериал, открой газету или подсядь к бабушкам на лавочку возле дома, только про нейросети бы и слушал.

– Да, надо. Это вклад в будущее.

Я закрыл лицо руками. «Вклад в будущее» – какая насмешка!

«С другой стороны, – подумал я, – когда мозг занят решением проблемы, он находит ответы повсюду.

И все, что нужно знать, у меня перед глазами. Надо только присмотреться».

Я поднял глаза от компьютера и увидел Вышинского.

– Перекурим? – спросил тот.

0.3.1. На своей волне

Вышинский приоткрыл окно, на котором висела наклейка «Не курить», и достал из кармана никотиновую жвачку.

– Как продвигается? – спросил он и положил одну пластинку в рот.

Я пожал плечами. Я не знал, о чем программа Чагина.

И в мире не было человека, который знал. Больше не было.

– Когда похороны? – сменил я тему.

Вышинский сел на подоконник.

– Вчера, – ответил он. – Была жена и дети его.

– Дети?

Я не знал, что у Чагина были дети.

– Да, они ничего не знают о программе, я спрашивал. Федор, теперь нужно не только расшифровать, нужно дописать код. Сделать его рабочим. Понимаешь? Я предлагаю тебе полноправное участие в проекте. Предлагаю возглавить проект.

Речь директора должна была вдохновить, но за словами слышалась мольба.

Выглядел Вышинский неважно: глаза блестели, руки дрожали.

«Сколько же денег он Чагину отдал?» – подумал я и посмотрел на директора глазами милосердия. Скорее всего, я – не первый, к кому Дима обращался за помощью. Но, возможно, последний. Если я откажусь, Вышинский похоронит проект Чагина, а сам я, Магулов, потрачу себя в поисках задач, более подходящих для такого амбициозного профессионала.