Алгоритм Чагина

Не опережал меня, не наступал мне на ноги.

«Интересно, сколько людей Вышинский привлечет к делу с максимальной степенью свободы прежде, чем научится извлекать опыт из ошибок?» – подумал я.

0.4. Понарошку

0.4.0. В ногу

«Хлюпанье ботинок по мокрому асфальту заглушает рев транспорта, несущегося параллельно нашему с ней движению. Свет редких фонарей отражается в бездонных лужах. А в воздухе пахнет жареными сосисками, пивом и желанием идти бесконечно долго. Идти и никуда не приходить.

Я осторожно ступаю рядом и физически ощущаю ее мысли как попытки вскарабкаться на отвесную гору – она болтает ногами в воздухе, руками стараясь ухватиться за редкие выступы.

Увидев это, я пугаюсь и, не успев подумать, с силой хватаю ее за локоть. Она слегка вздрагивает, но смотрит на меня благодарно.

В моем восприятии время, проводимое вместе, не делится на части. И я вряд ли понимаю, где начало нашего знакомства, а где конец. Мы говорим как давние знакомые – вопросы и ответы, ответы и вопросы – о том, что происходило с нами раньше, о том, что произойдет потом.

Кажется, мы много лет вели разговор – каждый сам с собой – и остается лишь материализовать его в присутствии друг друга.

Возможно, при этом мы чертим границы, которые в будущем много раз заставят нас пожалеть о возникшей близости. Представляем то, что потом задушит нас в присутствии друг друга. Но так ли важно это потом?»

– А отчего он умер?

Играя в молодежной сборной по футболу, Чагин получил сотрясение мозга. Травму колена – при самостоятельных прыжках с парашютом.

Вывих плеча – во время тренировок по боксу. Он постоянно падал со скейта и несколько раз – с велосипеда. А однажды в детстве, прямо при мне, его сбил трамвай.

– Инфаркт, – сказал я.

Антон говорил, что думал, но не думал, кому это говорил. Делал резкие замечания. Шел на конфликты. Нарывался на отморозков с ножом в кармане и как будто специально провоцировал их на драку. Стучал по колесам не по правилам припаркованных автомобилей и хватал пули из пневмата разозленного водителя.

А однажды в юности прыгнул в холодную воду за провалившейся под лед собакой. Чтобы потом отчитать хозяев за безответственность и забрать животное себе.

– В таком возрасте… Сколько ему было?

Я посмотрел на Марину. Она вполоборота сидела на диване: нога положена на ногу, локоть – на спинку дивана, указательный палец упирается в висок.

Не знаю, как долго она так сидела. Сколько времени скользила по мне оценивающим взглядом.