Дворики моего детства. Сборник рассказов

Быстро был вынесен окончательный вердикт:

«Виновен! Стекло, повреждённое плавиковой кислотой подлежит немедленной замене, для чего копилка виновника будет разбита, а её содержимое пойдёт на покрытие нанесённых убытков.»

Но это мелочь. Куда более серьёзный разговор состоялся с Коськиной мамой:

– Эта гадость даже стекло растворяет! Что она могла сделать с руками моего мальчика? Пусть даже облачённого в твои кожаные перчатки.

Успокоили её только мои искренние обязательства: помогать первокласснику в изучении всех предметов, аж до окончания четвёртого класса, включительно.

***

То ли результат взаимодействия разбавленной плавиковой кислоты со стеклом веранды, то ли увещевания подруг-бабушек, но со Вреднюхой с той поры произошла удивительная метаморфоза. Она в одночасье полюбила детей. Сама стала приглашать их поиграться в песке, стоить куличи и домики и даже пару раз угостила малышню конфетами-подушечками.

***

Спустя много лет судьба устроила мне встречу с одним известным учёным.

– Не узнаёшь? – пробасил бородатый доктор химических наук, – это же я, Коська, с Горогородов! А помнишь, как я плеснул плавиковую кислоту? Нет, нашу встречу обязательно надо обмыть. И немедля. Идём сейчас же вон в тот ресторанчик, возьмёт графинчик разбавленной, запотевшей С2Н5ОН [3] и погрузимся в наше счастливое детство!

[1] – Разговеть. У православных – по прошествии поста поесть впервые скоромной пищи (церк.). 2. перен. Разрешить себе какое-нибудь лакомство и алкоголь

[2] – детская игра, популярная в СССР в XX веке

[3] – химическая формула этилового спирта.

Крышечки

Весна на Кубани. Надеюсь, что на этот раз настоящая. Не какие-нибудь февральские окна, когда вдруг ни с того ни с сего плюс двадцать. А на следующий день минус три. Почки на деревьях вот-вот лопнут, и тогда заметёт по улицам моего родного Краснодара метель. Но не из холодных снежинок, а из тёплых бледно-кремовых лепестков абрикоса и жердёлы.

Сижу на лавочке возле маленького литературного музея.

Люблю это место. А всё потому, что когда-то жил рядом. Бабушка рассказывала, что отец, прихрамывая (даже спустя девять лет после окончания страшной войны раненая нога давала о себе знать), нёс вякающий комочек, то бишь меня, на руках. Целых восемь кварталов от роддома. Во дворе соседней пятиэтажки я постигал свои первые мальчишеские университеты. Ребята постарше уже ходили в ФЗУ (фабрично-заводское училище) или в школу рабочей молодёжи.