Завещание великого шамана. Книга 1

– Ну, это мы ещё посмотрим! Только знайте: я буду очень сильно просить духов Священной Горы, что бы они сохранили вам жизнь и послали могущество великого шамана! – коснувшись моей руки, девушка упорхнула к подружкам.

Глава четвертая

Проводив девушку взглядом, я улыбнулся и пошел к Николаю. Тут полог белой юрты резко откинулся, и вышедшая оттуда женщина что-то сказала на своем языке. Тишина волнами охватила поляну.

– Все, отца нет больше на этой земле…. Великое небо забрало его к себе… – Николай заметно побледнел.

– Как такое возможно, ведь он полчаса назад был только что живой, – я рванулся к юрте.

– Нельзя туда, – перехватил меня Николай, – никому нельзя, только носильщики пройдут.

Из юрты вышла вторая женщина и, держа в руках посох, протянула его Николаю.

Толпа, сгрудившаяся было возле юрты, расступилась, пропуская вперед шестерых человек в одинаковых лиловых костюмах. Чем-то они напоминали мне традиционную рабочую одежду китайцев.

Двое из этих носильщиков несли длинный короб, сплетенный из обыкновенной ивовой коры.

Он был прикреплен к двум гладким палкам. Когда носильщики скрылись внутри юрты, все присутствующие торопливо стали выстраиваться, образуя живой коридор.

Я посмотрел на Николая, тот, сжимая в руке посох, жестом приказал мне оставаться на месте.

Когда полог юрты откинулся вновь, я увидел, как четверо носильщиков несли эти странные носилки с телом теперь уже моего приемного отца. Один неторопливо шел впереди, сзади замыкал процессию другой.

Как только они прошли мимо, Николай сделал мне знак, и мы последовали за ними. Едва носилки поровнялись с первым человеком, тот быстро снял пояс и повесил его себе на шею. Затем прикоснулся к Николаю и что-то сказал на своем языке.

– Они говорят, что желают, чтобы духи Священной Горы были милостивы к нам и отпустили бы нас в мир живых,– тихонько перевел мне старший брат.

Люди, стоявшие с моей стороны, прикасались ко мне, выражая свою скорбь и участие.

Я тихонько благодарил их. Когда процессия проследовала через всю деревню, метрах в двухстах от неё сопровождавшие нас люди резко остановились. Словно невидимая стена преградила им путь, и теперь они растекались вдоль нее, чтобы можно было подольше не терять нас из виду.

Я заметил как Татьяна, сжав кулачки, словно в отчаянии поднесла их к подбородку. Дальше пошли только мы с Николаем и шестеро молчаливых носильщиков.