Пухи!

Вы эту кашу заварили, вы его туда и везите! – заключила директриса, потирая лапки.

Она так увлеклась, что въехала в стену, свалилась с велосипеда и разревелась. Василёк кинулся её утешать, хотя в глубине души ему самому хотелось плакать. Для старшего преподавателя не было худшего наказания, чем провести пару вечностей в компании Бурьяна.

Глава с большим багажом

Василёк вышел из школы расстроенный и взъерошенный. При плохом настроении шерсть у него всегда вставала дыбом.

У школьного крыльца его уже ждал Бурьян с возом и маленькой тележкой.

На возу лежали пять больших деревянных сундуков, десять крохотных берестяных ларцов, два пухлых чемодана, четыре увесистых мешка с пупыршонами, восемь узлов с тряпьём, пять коробок, шесть коробков, кочерга, лопата, коса, самовар, виолончель в футляре, три котомки и два фикуса в горшках. На тележке важно сидел толстый, белоснежный, словно накрахмаленный, гусь.

– Что это? – охнул Василёк.

– Мой багаж.

Я без него не поеду! – упрямо заявил Бурьян.

– Мы никак не можем всё это взять с собой! В дорогу надо брать только самое необходимое.

– Это и есть самое необходимое! Либо хозяйство едет со мной, либо я остаюсь с ним. – Старик удручённо почесал седой пух на своей голове и прибавил: – Я вообще-то не просил отправлять меня в родительский дом!

– Ты ведь старый, за тобой нужен уход, – возразил ему Василёк. – И любовь детская тебе нужна. Я хотел как лучше!

– Не надо за мной ухаживать! Я и сам отлично справляюсь.

И с собой, и с огородом, и с курятником, и с целым пупыршонным полем, если хотите знать. Я прекрасно жил один. А теперь придётся жизнь доживать в родительском доме. Всё из-за вас!

– Там не так уж плохо, – неуверенно пообещал Василёк. – Тебя оттуда быстро заберут какие-нибудь хорошие и ответственные дети, которым нужен отец.

– Никто меня не заберёт, – махнул лапой Бурьян. – Никому такой отец, как я, не нужен.

– Это ещё почему?

– Да потому. Думаете, я не знаю? За спиной все называют меня занудой. Ни один ребёнок такого отца не захочет… – Бурьян тяжело вздохнул и присел на воз. – Может, я зануда и ворчун, но что поделаешь! Какой есть. Другим не быть.

Васильку вдруг стало жаль старика и захотелось его утешить.

– Я не считаю тебя занудой, – соврал он. – Ты очень интересный, хоть и взрослый!

– Правда?

– Угу!

Старик был тронут.