Пожалуйста, не надо!

Это все, что я знаю. Но мне очень нужен ее телефон – желательно до операции.

– Натуль, ты чокнулась что ли? Что это за женщина такая? Зачем она тебе? И как можно найти номер телефона человека без имени?!

– Это единственное – о чем я тебя прошу. Никто не знает, как пройдет операция. Врач сказал, что исход может быть всякий – заденут здоровые клетки или еще что-то. По-моему, я никогда тебя ни о чем не просила, да?

Лена растерялась. Эта просьба казалось ей немыслимой – в Париж действительно проще слетать.

Но, уходя из палаты, она решительно взяла в руки телефон.

– Игореша, сладкий мой, привет!

Наташа тоже взяла телефон. Поиск нужной информации был недолгим, но как же это тяжело делать, когда руки тебя слушаются через раз. Вот оно – нашла.

«1 сентября 2004 года во время праздничной линейки произошел захват заложников в школе №1 города Беслана (Северная Осетия).

Почти 3 дня террористы удерживали в заминированном здании 1 128 заложников (детей, их родителей и сотрудников школы).

Людям не давали воды и еды, не разрешали ходить в туалет.

На третий день в спортзале школы прогремело два взрыва (по версии, боевики начали перевешивать и переставлять мины в спортзале, и произошла осечка). Взрывы выбили окна и двери спортзала. Заложники стали выбегать из школы, и Центр специального назначения Федеральной службы безопасности (ЦСН ФСБ) начал штурм.

В результате теракта погибло 334 человека (заложники и спасатели), из них 186 детей.

Свыше 800 получили ранения разной степени тяжести.

Ответственность за организацию теракта взял на себя Шамиль Басаев».

Глава 12

– Андрей, вам предстоит нелегкий путь, – сказала врач-онколог Ирина Викторовна, и по отсутствию улыбки на ее лице Андрей понял – все серьезно.

– Вы должны знать: нейрохирургическое вмешательство, лучевая терапия, химиотерапия, целевая терапия – ничто из вышеперечисленного не даст 100% гарантии на успех. Глиобластома очень коварна, и эффективность лечения не слишком высока – это если честно.

После того, как мы диагностировали опухоль, при постоянном лечении пациенты живут примерно от одного года до двух лет.

– А если не лечить? – Андрей не узнал собственный голос.

– Два – три месяца – это все, на что можно рассчитывать. Конечно, каждый случай индивидуален, но, как правило… И еще, вам нужно пообщаться с нашим психологом.

Андрей даже не помнил, как вышел из кабинета.