Я тебя слышу, или Дивертисменты жизни

Отец объяснял Семёну, что охрана нужна для того, чтобы забывчивые бывшие жильцы имели возможность окончательно вывезти и вынести нажитое добро из своих старых домов либо разобрать их по брёвнышкам для продажи или перевозки на дачу. Позже давались разрешения разным службам, включая даже археологов. Короче говоря, старые домишки оканчивали свой век с уважением и достоинством. Во всяком случае, Сёмке так казалось. Квартал около полугода стоял в запустении, источая загадку и запахи старины.

Для всех местных мальчишек, не исключая Семёна, это был сущий рай.

Они, как сталкеры, пробивались на запретные территории, используя для этого миллион способов и потайных ходов. Выявленные секретные ходы тут же объявлялись собственностью тех, кто их нашёл, ими же охранялись и использовались.

Так уж получилось, что на сносимую территорию вёл только один безопасный путь, проходивший вдоль теплотрассы, заросший крапивой и какими-то кустами с острейшими колючками. Его так и назвали – «крапивный ход». Много раз его приходилось отстаивать в боях с «паклевскими», и всё же право владения окончательно закрепилось за «Квадратом».

И пользовались ребята этим лазом несколько раз на дню, совершенно пропадая из поля зрения родных. Но никто особо не переживал, так как времена были спокойные и упорядоченные. А зря, кстати, так как этот «одичавший мир» таил в себе немало опасностей. Участники вылазок три раза проваливались в коллекторы, два раза – в подвалы с крысами, один раз еле потушили пожар, а электричеством Жеку разок тряхануло так, что он вырубился минуты на три. Ну да много ещё чего.

Семён насобирал дома столько всякой всячины, что всерьёз мечтал, что когда-нибудь откроет музей. В коллекцию входили и «тыщщи» старинных денег, и фарфоровая супница императорского завода, поднос с клеймом 1812 года, серебряная чернильница и ещё много-много чего другого.

Оружие находили и раньше. Оно всегда было либо сильно поломанное, либо запредельно ржавое, но всё равно находкой гордились и не упускали момента ею похвастаться к зависти остальных.

В этот раз дела обстояли со-о-о-всем иначе. Найденный ТТ был весь в масле, обёрнут в пергамент и аккуратно упакован в деревянную коробку с нарисованной на ней красной звездой с серпом и молотом. В этой же коробке упакована и картонка с патронами. Всё это хозяйство завёрнуто в тряпку, которая была засунута в двойное дно безжалостно разломанной Мишкой дубовой кровати.

О том, чтобы рассказать кому-то о находке, даже мысли не возникло.