Я тебя слышу, или Дивертисменты жизни

Вспомнил одну давно прошедшую ночь, когда он был первокурсником, которая так же закончилась на больничной койке. Ночь, которую тогда воспринял как победу, чувствовал себя словно героем киноленты…

…Заступил на свою первую самостоятельную вахту в качестве дежурного по роте. Вчера только назначили старшиной роты, чем Семён по-настоящему гордился, правда, немного скрывая это от друзей. Все наконец-то угомонились по кубрикам, дневальный протёр коридор и засел за книжку, Семён принялся пришивать старшинские шевроны.

В двадцать три тридцать (часы висели прямо над тумбочкой дневального) со стороны лестничного пролёта послышался страшный грохот и топот десятков ног, перемежающийся возбуждёнными голосами.

– Саш, глянь, что там, – насторожившись, сказал Семён дневальному.

– Третья рота на драку с докерами катится, – сказал дневальный, лишь слегка высунув нос за дверь.

– Куда? – сел на табурет Семён, не ожидая такого поворота событий после тихого начала дежурства.

– Да вон туда, – махнул Саша на окно в бытовке.

Семён повернул голову и остолбенел. Около окна бытовки сгрудились порядка десяти проснувшихся курсантов. Судя по слышавшимся восторженным возгласам со всех сторон, в других помещениях роты творилась похожая картина. Отбой пошёл насмарку.

– Дверь на ключ! – скомандовал Семён дневальному и ринулся к окну, расталкивая остальных.

Третья рота была выпускная, и первокурсники относились к ним с трепетным уважением, тем более что некоторые из неё были старшинами-наставниками, ещё на «абитуре».

Обзор был замечательный, как в кино. Маленькие чёрные и полосатые фигурки перебегали через Большой двор и, не снижая темпа, перескочив каменный забор, врезались в достаточно большую толпу дерущихся на лужайке перед училищем. Дальше было уже ничего не разобрать, хотя уличные фонари исправно освещали газон. Само «тело драки» было плотным и эластичным, похожим на единое живое существо, танцевавшее странный танец, то отдаляясь, то приближаясь к забору училища.

Обстановка среди зрителей накалялась всё больше.

Разгорячённая зрелищем молодёжь совсем не стеснялась в выражениях. «Странное существо» на газоне выросло в размерах (видимо, выбегали и из других рот) и обрело голос. Почему-то со стороны он был похож на голос раскапризневшегося малыша. Резкий, писклявый и скрипучий. С добавлением мужских басов, типа ругающихся родителей. Подъехали сразу два милицейских «бобика», осветив драку фарами и добавив проблескового синего.