Я тебя слышу, или Дивертисменты жизни

Поглощённые интересным делом, ребята и не заметили, как пролетела большая половина лета. Август. Дворы стали пусты. Все «союзники», а главное, «противники» в пионерских лагерях, либо на море, или дачах с родителями. Когда всё это стало ясно, хандра обволокла ребят ещё плотнее.

И вот в один из таких дней Семён мастерил, сидя на полу. Он достаточно лениво, по одному в десять минут, вбивал гвозди в доски будущей дверцы-заслонки запасного выхода.

Вадик увлечённо рисовал пиратский флаг. Белой гуашью на куске чёрной материи, оторванном от какой-то гардины, видимо, части театрального занавеса.

Флаг получался почему-то совсем не страшный, а даже скорее смешной и какой-то мультяшный.

Мишка возился со своим фонариком. Что-то самозабвенно скручивал, раскручивал, помогая себе движением подбородка и покусывая губы.

Женька просто сидел, мечтательно глядя в потолок, и безмятежно раскачивался на задних ножках стула. Все молчали.

Вдруг в момент звенящей тишины из-за входных ворот послышались голоса. В замок вставили ключ.

Ворота (не дверца в воротах, а именно ворота) со скрипом широко распахнулись, наполнив помещение дневным светом и превращая его из таинственной «пещеры Аладдина» в убогий и грязный склад всякого хлама, чем он, собственно, и являлся. Вплотную кузовом ко входу стоял грузовик с откинутым бортом. Удивительно, что никто из ребят даже не слышал, как он подъехал.

Гордость «Квадрата», вся «великолепная четвёрка», как подготовленные спецназовцы, за четверть минуты, пока открывались ворота, оказались распластанными на полу, как говорится, слившись с ландшафтом, и затаились, почти не дыша.

На склад деловито вошли несколько человек в стройотрядовских куртках и кепках. Хотя по возрасту они явно не походили на студентов. Нежданные гости быстро рассыпались по территории.

– Алексаныч, список у тебя?! – прокричал один из пришедших. – Чё брать-то?

– Набери пока с Михалычем стульев. Вон там слева, штук семь, – ответил голос, находящийся ближе к ребятам, – а потом разберёмся.

– Пётр Васильевич, помоги стол дотащить до двери. Я, кажется, нашёл подходящий!

Судя по уверенности поведения и командному голосу, человек, которого назвали Алексанычем, был старшим в этой группе. Этот человек, небрежно откидывая в стороны столь ценные для ребят муляжи оружия, направился прямиком к столу, стоящему по центру штабной комнаты.

Ребята ещё плотнее вжались в пыль, пока некто Пётр Васильевич продирался сквозь завалы из другого конца сарая.