Продлённый отпуск

В сосновом лесу без топора и пилы делать было нечего, и щель пришлось оставить открытой, лишь отвалы песчаного грунта на брустверах замаскировали наломанными сосновыми ветками. Когда работа была закончена, Сергей с водителем забрались в машину. Орещук завёл мотор, и скоро тёплый воздух, нагнетаемый вентилятором, стал наполнять салон уазика. Когда Орещук выключил мотор, Сергей уже не слышал. Он заснул сидя, привалившись головой к окну. Но долго спать не пришлось.

В шесть часов утра всё тот же Черных разбудил Сергея и водителя и отправил их помогать натягивать маскировочную сетку над сцеплёнными задними бортами тремя командными кунгами.

Маскировочные сетки были мокрые, и от холода коченели пальцы.

К утру стал виден результат ночной работы в лесу: были установлены и замаскированы большие палатки, сквозь ветки деревьев проглядывали укрытые машины, тянулись прикопанные провода и кабели электроснабжения, работали генераторы, были подняты многочисленные антенны и ароматно дымила полевая кухня.

Завтракали на свежем воздухе впервые за год – без дурацких команд, грохота сапог и посуды, без барабанной дроби ложек. Сергей, устроившись под деревом, совсем как дома на болотах или на войне, впервые ел из плоского солдатского котелка. Ему нравилась эта боевая обстановка, причастность к какому-то важному мужскому делу, которым все были заняты и увлечены. Он любил войну, как управляемую стихию, в которой всегда есть чётко поставленная задача – уничтожение врага.

Он горел этим желанием и, пожалуй, это было самым сильным его желанием, и он мог бы не хуже отца давить на гашетку пулемёта, поливая свинцовым дождём вражеские цепи, но на сегодняшний «мирный» день перед ним стояла совсем другая – канцелярская задача.

Первое задание он получил сразу после завтрака: сделать схему размером три на три метра. Для работы ему отвели большую палатку, где уже стояли столы и несколько стульев. На брезентовом полу он сделал склейку из рулонной миллиметровки, сразу же прикнопив её к деревянным рейкам.

Затем он узким плакатным пером расчертил тушью таблицу и стал заполнять получившиеся клетки текстом и цифрами. Через час «простыня» была закончена, но от низкой температуры и влажности долго не хотела сохнуть и даже покрылась инеем.

Ближе к обеду погода разгулялась, и выглянуло солнце. На краю поляны, метрах в двадцати от большой штабной палатки был поставлен стол и три сбитых кресла, взятых из клуба.