Продлённый отпуск

Дедовщина процветала не в последнюю очередь благодаря таким офицерам, как угрюмый и не видящий для себя перспектив капитан Пещеров. Малейшая попытка самих военнослужащих изменить в роте сложившийся характер неуставных отношений неизменно вызывала у капитана Пещерова гнев и обвинение в призыве к расшатыванию дисциплины. При этом весь он выглядел каким-то жалким и забитым. Должность ротного была тупиковой в его карьере, подняться выше капитана он не мог и потому был обижен на весь белый свет. Его вполне устраивал сложившийся в роте порядок взаимоотношений, и он оберегал этот порядок, как биологическое равновесие в аквариуме.

Так размышлял Сергей, лёжа под сосной на солнечной стороне поляны в первый день боевых учений дивизии. По опыту он знал, что чем дольше будут длиться эти учения, тем больше будет стекаться в штаб всякого секретного материала, из которого потом сложатся графики и таблицы, которые ему придётся вычерчивать независимо от времени дня и ночи.

А пока была пауза, он лежал на своей солдатской шинели и вспоминал своё детство и школьные годы, потому что иного прошлого у него не было и вся жизнь была ещё впереди.

Но ничто на свете не бывает вечным – и этот счастливый день подошёл к концу.

4

Вечером из Лиды за Сергеем пришла машина. Оказалось, что оставленные в штабе дивизии двое писарей были перегружены работой, и руководивший ими подполковник Кузнецов был вынужден позвонить полковнику Мазурову и попросить вернуть рядового Полынина в часть, на что начальник боевого отдела дал добро.

К полуночи Сергей был доставлен в часть. В казарме было непривычно пусто, весь личный состав находился на учениях, только свободные от работ музыканты дружно спали на своих местах в конце большого кубрика. Сергей, поговорив с дневальным, повесил на вешалку свою шинель и уже было хотел ложиться спать, как зазвонил телефон и дневальный передал Сергею команду – явиться в штаб.

В обеих комнатах боевого отдела, несмотря на поздний час, кипела работа.

Связисты то и дело приносили сведения о работе полков, подполковник Кузнецов, сидя за своим столом, сводил поступающие данные в таблицы, выводил разноцветными карандашами сравнительные графики выполнения полками нормативов и передавал свои черновые наброски писарям. Михаил и Александр клеили из миллиметровки «простыни», крепили к ним деревянные рейки и начинали вычерчивать полученные таблицы и графики разноцветной тушью. Вторые сутки они не ложились спать.