Другой берег. Жизнь, взятая взаймы

Настя успокаивала мать, Леночка тоже старалась развеселить. Какое счастье, что есть у нее девочки. Соседка Варя позвала к себе в дом до зимы, пока ее муж и сыновья на заработках. А там видно будет, утешала она. Роза раздумывала.

В день отъезда мужа она просидела до вечера на крыльце. Видела, как мимо шли дети из школы, и прижимала к себе худенькое тельце доченьки, которая должна была пойти в первый класс.

– Ничего, мамочка, – шептала дочка, поглаживая тоненькими пальчиками плечо Розы. – Я на следующий год в школу пойду.

Я еще не буду очень большая, никто не будет надо мной смеяться.

Роза тогда не выдержала и разрыдалась. Как же так? Как она не смогла собрать девочку в школу? Что же она за мать такая? Боже мой, что делать? Что?!!

31

После захода солнца пришел муж. Молча, покидал вещи в старую спортивную сумку, взял куртку. Деверь вышел из своей комнаты с чемоданом. Они уезжали. Оставляли ее с детьми, и руины их совместной жизни. Роза смотрела на них сухими глазами.

Подъехало такси, водитель посигналил.

Деверь прошел за калитку и сел в машину.

Муж топтался в доме, что—то искал. Роза все так же сидела на крыльце. С одной стороны сидела Леночка, с другой – Настя. Они молчали, просто смотрели, как уходит от них отец.

– Лешка, опоздаем! – крикнул деверь, и Алексей вышел из дома.

– Ну, прощайте, – буркнул он и, не дождавшись ответа, пошел к калитке. У калитки он замешкался, что-то хотел сказать, но повторный зов брата помешал ему. Он уехал.

Роза удивилась, как стало тихо.

Или это пустота дома так на нее действует? Уехал муж. Последние полгода он был как чужой. А ведь прожили двадцать лет.

Когда зажглись огни, Роза встала. Надо приготовить ужин, накормить девочек, уложить. Настя быстро взялась помогать матери. Почистила картошку, поставила на плиту кастрюльку с водой.

Есть сыр, яйца. Хорошо, хоть холодильник не пришлось продавать. Он старенький. Желающих взять его даже даром, не нашлось. Роза поставила на стол продукты. Стала нарезать салат.

Леночка привычно разложила на полу игрушки.

В доме было пусто, голоса раздавались гулко.

Роза, как сомнамбула, ходила по кухне. Все трогала, и никак не могла взять в толк, что еще сделать.

Теперь, когда не стало скотины и птицы, свободное время тяготило. Роза ничем не могла себя занять. Только думала, что делать?

Эта мысль стучала по голове, как молоток.

Наконец, картошка сварилась. Настя накрыла на стол, помыла сестре руки и усадила за стол. Роза тоже села.