Записки из сети

Записки из сети

Иль Канесс

Всякое разное, опубликованное в сети интернет за разное время. Рассказы, очерки, путевые заметки, наблюдения и прочее. Что-то грустное, что-то смешное. Книга содержит нецензурную брань.

Записки из сети

Иль Канесс

Дизайнер обложки В оформлении обложки использована иллюстрация с сайта https://www.freepik.com/

© Иль Канесс, 2020

© В оформлении обложки использована иллюстрация с сайта https://www.freepik.com/, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-0051-7670-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Жил был дедушка…

Небольшое село в забытом уголке Сибири.

На холме, что тянется пару километров вдоль безымянной реки, стоит небольшая, аккуратная избушка. Всего одна. На другом берегу само село, где живёт всё основное население. Там почта, небольшой магазин и школа, из-за отсутствия детей давно закрытая.

На одной из стен избы на почерневших от времени брёвнах начертана цифра «1965». Это год постройки.

На крылечке курит седобородый старик. Не менее старый, но уже более глухой пёс затаился в будке. На улице мокро, местами лежит снег, прохладно и грязно.

Из трубы, обнимаясь с ветром, вылетает дым; в печи потихонечку взялись огнём берёзовые дрова, бодро потрескивая горящей корой; у поддувала сидит кот и греется. На плите стоит чайник. Через поросшую травой дорогу, буквально в километре от избушки начинается лес.

Когда старик был совсем юным и не смышлёным парубком, домов на холме было больше, может быть, семь, а улица называлась – Заречная.

Она и сейчас так называется, но кому теперь до этого есть дело?

Старик отхлебнул чаю с молоком и затянулся едким никотиновым дымом.

Он помнил, как некоторые дома люди оставили и уехали в поисках новой жизни в другие места. Спустя много лет он также помнил, как некоторые дома сгорели и он, будучи ещё неокрепшим юношей, пытался их потушить. Но огонь – страшная вещь. В те времена пожарные машины из райцентра ехали до деревни минут сорок.

За это время сгорало всё.

Старик поднялся, взяв стакан с чаем и пройдя по двору, обогнул дровник. Да, вот тут жила баб Маша. Он помнил тот поздний летний вечер десятки лет назад, когда загорелся её дом, а она, вся в слезах, выскочила в одной ночнушке на улицу и тихо рыдала, глядя на пожар. А потом сидела среди картофельной ботвы своего огорода и долго молчала. Выпала роса, вставало солнце. Подсолнухи подняли свои заснувшие головы.