Джай Форс и коридор жизней. Часть 1

Они оценили возраст работы в сто пятьдесят лет и предположили, что написал её очень грамотный фальсификатор, который идеально владел санскритом – забытым языком, дошедшим до нас лишь в религиозных текстах индуизма и буддизма. Прикинули, что автором мог быть европейский учёный с бурной фантазией – биолог, антрополог или лингвист, глубоко знакомый с индийской литературой.

Возможно, он писал книжку о несуществующих цивилизациях, животных и растениях, чтобы издать её как художественное произведение.

Но в этом случае роман получился бы посредственным: текст больше походил на энциклопедические статьи о мифических тварях – вряд ли бы за такое взялся уважающий себя издатель.

Литературный эксперт – седой дедушка в стильном костюмчике – отметил, что книга написана на безошибочном деванагари. Для несведущих в лингвистике – таких, как я, – дедушка пояснил, что деванагари – это разновидность письменности, которая сложилось между восьмым и двенадцатым веками.

Идея, что книге две тысячи лет, сразу отпала. Как письменность санскрита деванагари утвердился только в девятнадцатом веке под влиянием европейцев – ещё одна монета в копилку происхождения писателя.

Эксперты так и не разобрались, был ли у автора корыстный умысел. Сто пятьдесят лет назад гремели романы Жюля Верна, и какой-нибудь европейский учёный точно мог подумать: «А чем я хуже?» Взялся за создание фантастической саги, подготовил к ней целую энциклопедию, которая дошла до нас, а сам роман не осилил.

Ещё вариант: автор хотел получить мировую известность, выдав байки собственного сочинения за сенсационные открытия. Во времена, которым приписали создание книги, такие самопальные «находки» были очень распространены в европейской научной среде.

После литератора вышли физик и биолог и на нескольких примерах объяснили, что заметки о невероятных животных и явлениях вымышленные, так как не вписываются в естественнонаучные законы.

Но самым интересным оказался финал конференции. Все профессора дружно признали, что книжка – фикция. А затем вышел председатель экспертной комиссии – автор видеоролика не подписал его должность – и заявил, что такой выдающийся экземпляр фальсификации мог бы стать украшением университетской библиотеки. После он предложил Роберту Шарпу десять тысяч долларов за передачу книги в библиотечный фонд, и зал загремел аплодисментами.